Таганай

– Евгений Павлович, я никак не предполагал, что обладаю столь эксклюзивными материалами.

Капитан весело улыбнулся своему коллеге.

– Знаете, Сергей, большинство сведений о деле «Уральского оборотня» двадцатых годов я, скажем так, почерпнул из устных источников. Слышал краем уха. Думаю, вы понимаете, о чем я говорю.

Шакулин покивал, но по-прежнему оставался предельно серьезным.

– И теперь самое главное, товарищ капитан.

– Да-да, – с готовностью откликнулся Листровский, подавшись вперед и наблюдая за папкой лейтенанта, из которой сегодня к нему на стол выпрыгивало столько открытий.

Однако после недолгого поиска Шакулин извлек из недр папки невзрачный листок бумаги с расплывшимися в некоторых местах чернилами.

Листровский обратил вопросительный взгляд на лейтенанта.

– Это показания командира продотряда А.Б. Хлебовцева, датированные 23-м марта 1920-го года. – Шакулин попытался ладонью получше расправить мятый-перемятый листок, но тот снова переломился по десяткам мелких швов.

 – Согласно документу, в тот день отряд обнаружил посреди одной из лесных дорог, по которой сам и двигался в Златоуст, два трупа. У одного, как показано, была полностью оторвана голова. – Шакулин прервался. – Кстати, голову нашли рядом в снегу. А внутренности выедены дикими зверьми. Рядом был найден и второй труп, без видимых ран, скорее всего, замерзший. Подпись, командир продотряда А.Б. Хлебовцев.

Шакулин бегло дочитал дату и поднял глаза на капитана. Листровский как-то излишне спокойно смотрел на бумажку, по-видимому, что-то просчитывая в уме.

С минуту они так и сидели, пока капитан не протянул руку и не пододвинул к себе измятый документ.

– Собственно говоря, с этой бумаги и начинается дело об «Уральском оборотне», – сказал лейтенант. – Не тронутого зверем пострадавшего чуть позже идентифицировали, это некто Порфирьев Василий Егорович. Ну, а затем в лесах стали находить единичные трупы. Всего около двадцати жертв за четыре года. Пока не прибыл спец отряд чекистов из Москвы.

Листровский отложил бумажку в сторону и, побарабанив пальцами по столу, начал:

– То есть получается, что и тогда, и сейчас мы имеем одинаковое начало. Это два трупа, один изуродованный, второй без видимых телесных повреждений. Так?

– Так точно, – подтвердил Шакулин.

– Далее начинает происходить целая серия одинаковых по почерку нападений, результатами которых становятся, как вы их назвали, единичные трупы, растерзанные каким-то животным.