Рэкетиры никому не нужны

Отец не только устроил его работать в отдел по расследованию убийств, что было немного странно для блатного, но и подарил хромированные американские наручники в честь окончания школы милиции. В результате Володя переживал перманентный стресс. С первого дня работы он мечтал применить спецсредство – наручники, – но не знал куда. Пошел бы он работать в ОБНОН, каждый день пристегивал бы наручниками наркодилеров. Ну, через день. Особенно цыган: не пристегнешь – не поговоришь.

А во втором отделе кого пристегивать? По бытовым убийствам местные своими силами справлялись.

А по серьезным делам злодея еще найти надо. А когда он найдется, желательно поручить его задержание специально подготовленным людям. На чем Гоша всегда настаивал и не пускал своего стажера на задержания серьезных злодеев, несмотря на активное желание последнего. И не потому, что он блатной, а потому, что просто нефиг. С Гошей мы сразу и крепко подружились. Причина нашей дружбы была одна: и он, и я прочли полностью школьную программу по литературе вместе с литературой, рекомендованной для внеклассного чтения. Нам было что обсудить.

Я пошел в кабинет к Евсееву с тайной надеждой, что у него остались бутерброды с сыром. Евсеев явно отогрелся после кладбища, был чрезвычайно свежим и бодрым.

Это потому, что ему было очень мало надо. Его срубало с количества, от которого просто не может быть никакого постинтоксикационного состояния вследствие злоупотребления. Подполковник Евсеев мог убраться в дым в свободное от службы время, но утром будет руководить вверенной ему криминальной милицией без единой царапины на чисто выбритом лице.

И еще у него был удивительный талант. Он мог убраться с подчиненными. Со всеми перебрататься. Одолжить денег на такси, точнее за него кто-нибудь должен был заплатить. А с утра быть абсолютно начальником. Немало новеньких, поцеловавшись взахлеб с ним вечером, поплатились, решив, что они теперь друзья. Ничего, кроме нескольких лишних дежурств в ближайший месяц, это им не обещало.

Евсеев молча брал график и вписывал новых друзей вместо старых сотрудников, которые знали его давно и не напрасно.

Вчера праздновали его подполковника. Две большие звезды Евсеев выпивал вместе с водкой. Выплевывал себе на погоны. Все как надо. Я ничего не видел, заехал на несколько минут. Поздравить. Он был уже почти готов. И поэтому сегодня так понимал мое состояние, думая, что я недостаточно бодр и измучен потому, что злоупотребил за его звезду.