Рыцарь зеркального отражения

Наверное, некоторые это произносят как раз для того, чтобы не погружаться в омут рефлексии.

– Я тогда не знала, что делать. Мы с сестрой живем одни. Положиться было не на кого.

– А он?

– А он просто сделал вид, что меня не знает. С этого момента все изменилось.

– И ты…

– Да, я решилась. На какое-то время я представила, что это все происходит не со мной. От этого было все-таки легче… После всего в тот день мы с сестрой вернулись сюда. Ей нужно было идти на работу, а я осталась дома одна, – ее голос дрожал, – я была на грани.

Эти стены… Не смотри на них. Днем они выглядят еще хуже. Никогда не смотри на них.

– Ты решила, что я тот, кто поможет тебе забыться?

– Не знаю, наверное, – она грустно улыбнулась. – Первые дни в школе были сущим адом.

Я молча наблюдал за ее лицом. Черные следы от потекшей косметики застыли холодным узором.

– А потом ты появился… ты.

– Не помню…

– Конечно не помнишь! – чуть смеясь, произнесла она. – Ты там стоял и что-то рассказывал на сцене в актовом зале.

А я, как увидела тебя, так и замерла.

– Тебе было неинтересно слушать про арт-программирование? – попытался пошутить я.

– Дурак!

Неожиданно зазвучал сигнал моего коммуникатора.

– Мне нужно…

– Да, иди, конечно, но возвращайся, мне сейчас действительно холодно. Возвращайся быстрее.

Я вылез из-под одеяла и босыми ногами прошел в прихожую, где на полу валялось мое пальто. Коммуникатор требовал к себе внимания. Его противный звук – его достоинство. Перепрограммировать нельзя, но оно и к лучшему.

Такой звук невозможно проигнорировать. Нащупав в источник сигнала, я молниеносно вытащил его наружу. Прихожую залил свет от дисплея. Обычное сообщение-напоминание о том, что надо ехать домой. Я погрустнел. Мне не хотелось думать о том, что ждет меня дома, но и не думать об это я тоже не мог. Вздохнув, я обернулся, чтобы возвратиться назад в объятия Лизы. Я медленно переступал брошенную на полу одежду. Как только я появился в комнате, загорелся яркий свет. Он сильно слепил глаза. Я машинально закрыл обеими руками свое лицо.

– Прости, не смогла удержаться, – хихикнула Лиза.

– Зачем это все?

– В темноте плохо видно, но теперь все видно очень хорошо.

Осознание того, что я стою посреди комнаты обнаженный, на мгновение заставило меня разозлиться, а потом впасть в привычную меланхолию.

– Ты точно учишься в институте?

– Что, появились сомнения?

– Тебе как будто двенадцать, не больше.