Неправильный Египет

Она подошла и спросила, что бы ей интересного могли посоветовать. Предложили ей много всего, естественно, «только самое интересное», «только для неё», «только сегодня», «только по самой выгодной цене». Она купила экскурсию на завтра, в монастырь.

Уже девятого декабря Людмиле Ивановне сообщат, что микроавтобус с туристами разбился. Он нёсся сто сорок в час и столкнулся с фурой, водитель которой заснул на скорости. Пассажиры не пользовались ремнями безопасности, шесть человек погибло, включая её дочь.

Они мчались по трассе.

В микроавтобусе была Тома, еще восемь пассажиров, гид и водитель. Громко фальшивило радио с шумной и заунывной арабской песней, раздражающе прерываясь из-за плохой связи. Ветер гудел, бросал и мотал горсти песка по асфальту.

Скучный пейзаж мелькал за окнами. Плоское голубое небо было испачкано белёсой мутью невыразительных облаков. Вдали виднелись карамельные россыпи невысоких горных массивов. Камни раскрошились вдоль дороги и отсвечивали, поблёскивая на солнце, похожие на халву.

Вонь метана вплыла в салон, когда проезжали небольшой посёлок Рас Гариб. И вдруг – ослепительная лазурь посреди мышиного однообразия! Такое живое и яркое море.

Никто толком не понял, что произошло. Удар, скрежет, толчки, переворот. Она ничего не почувствовала, и нет, вся жизнь не пронеслась у неё перед глазами, когда, вылетев в окно, она смертельно разбила голову и сломала почти все шейные позвонки.

Середина декабря 2017. Кладбище

Людмила Ивановна, не моргая, бросила горсть холодной земли на гроб и смотрела, как его неуклюже опускают.

Зимой кладбищенская земля была жесткая, обледеневшая. Люда уже не плакала. Слез было слишком много, с того самого звонка, когда она узнала, что осталась совсем одна. Почему такой простой гроб? Он больше всего подходил Тамаре.

Люда не могла понять. Это конец света? Именно так он должен начаться? Почему? Это за её грехи? Она отвергала своё дитя, а когда всем сердцем его приняла – тут же потеряла. Почему она? Когда не стало родителей, она наконец-то вернула себе дочь, казалось, они вновь семья… Хотелось упасть в эту холодную грязь, вопрошая: «За что?»

Нет.

Она сильная.

Альберт, Света… и в один день со Светой во сне тихо ушёл дед Николай Андреевич. Наконец, Тома. Люда уже была в курсе расценок похоронного бюро, запомнила имя отчество кладбищенского сторожа, называла по именам и кличкам местных копателей, уже были знакомы ей оградки, тропки и могилки. Жуткие знания, никому не пожелаешь.