Нортумес. Начало

Собровец мгновенно начал лучиться счастьем, сорвал лыжную шапочку и с готовностью вытянул шею. Потом передумал, снял бронник, порвал воротник рубашки, снова шею вытянул.

– Так господину будет удобнее?

– Да, так нормально. – Штык протянул руки и резким рывком разорвал шею собравца. Хлынула кровь, на мгновение голова замерла на позвоночном столбе, а затем он с хрустом переломился и голова выпала в окно. Прям на машину шмякнулась. Хм, весело, но…, Штык махнул рукой – ботва.

Скучно, на самом деле.

Он вновь посмотрел вниз.

С визгом в раму врезалась пуля. Он не обратил внимания.

– Прыгну и хер на вас всех! – Он залез на раму и застыл на подоконнике. Снова вниз посмотрел. – Последней радости в жизни лишили…, прощай жестокий мир!

Пуля вошла в сердце, его швырнуло обратно в комнату – снайпера привезли. Козлы…, однако! Штык, не веря своему счастью, прислушался и попытался повторить. Напрягся так, что даже воздух испортил, не громко, но пахнет! Просто кошмар блин, вот до чего человека довели, то есть вампира.

Он перешёл в другую комнату, стараясь удержать момент и понять, как это у него получилось – рана не сразу зажила. Он вошёл в зал, где, так и лежали тела троих утренних гостей и кучка пепла, оставшаяся от ушастого «глюка». Тоже полудурочный какой-то. Обратил его и под солнцем сгорел. Как вообще умудрился? Может бензином себя облил? Помнится, проснулся, а этот хер, стоит у стекла и горит весь. Причём молча. Ух жуть такая была прям жесть. Вот тоже – реально невезуха! В вампира обратили, а этот…, блин, как там, в сериалах…, «папа»? А не, это не в сериалах, это в жизни.

А, во – «создатель», в общем ему полудурочный попался. Шахид доморощенный…, сосредоточиться! Не потерять момент! Штык посмотрел себе на грудь, рубашку разодрал, что бы лучше видеть – плоть вырвана, рёбра торчат, за ними трепещет сердце. Он сел на пол. Стал смотреть на грудь и стараться удержать момент, разобраться в том, что происходит. В какой-то миг не получилось и на глазах сердце закрыло плотью, часть рёбер срослась. Он напрягся так, что снова…, да что ж такое. В туалет идти пришлось…, что-то вроде кроме крови ничего не ел, а вонища, будто макароны с сыром неделю жрал…, наверное, из-за ментов всё. Нафиг, зарок надо дать – кровь в погонах, больше ни единой капли! Ну их, ещё заразишься чем-нибудь.

Он продержал рану открытой минут двадцать. Механизм вроде бы понял, но не совсем. Штык вернулся к окну и вылез на раму.