Нортумес. Начало

И не а бы как, на Заречке работает, в хорошей бригаде, иной раз бывает и по 30 косарей в месяц получает. Редко, конечно, но бывает…, с Лёхой Штыком общаться перестал давным-давно. С тех пор как Штык слез с ханки и перешёл на модный сейчас, но пока редкий героин. Если б не ментовская крыша, так и вовсе до сих пор бы ханкой кололись бы наркоманы. А так мусора приглядывают, молодцы, страждущим обеспечивают стабильный подвоз элитного зелья…

Глючная ломка, однако, набирает обороты. Теперь и голосовые галлюцинации и зрительные.

Пока не сильные – вон, за деревьями мужик стоит. Белая мертвенная кожа, ярко красные глаза, в плаще весь чёрном, а уши длиннющие, острые. И улыбается синими губами.

Дракула. Прям такой, как он в кино на днях смотрел. А если Дракула по улице шляться стал, значит что? Значит пора ширнуться, пока всё не стало гораздо хуже. Было дело в дурку, его увезли по глючной ломке – вот это ад был! Они ведь ширево дают палёное, какие-то лекарства, в которых наркоты вообще мало. И боль адская.

Узнать бы, какая сволочь ему тогда санитаров вызвала – Штык хоть и скололся, но ещё не совсем потерялся в пространстве. Лёха помнит кто он. И только для всяких лохов он кем-то «был». Для себя он остался таким, каким был всегда!

Штык жвала вырвет и об коленку сломает! Только тявкни не ровно, дышло вырвет Штык и через заднее место обратно запинает! Потому что крут и бесстрашен Лёха Штык! И вот именно он…

Быстрее по лестнице, ещё два этажа, долбанная одышка…, м-мама…, глюк с ушами в подъезд зашёл! Ну всё, хана.

Надо помедленнее – вон, уже бабка Нюрка через приоткрытую дверь пялится.

– Алкаш! Я щас милицию вызову! – Вот что за народ? Ну зачем лезет? А если дозы нет и ломает – ну ведь вынесут дверь и ахнуть не успеет, а уже паяльник в одном месте и в ухо заорут – «говори где пенсия!». Нет же, нос высунула, орёт что-то…, повезло ей, что Штыка повстречала. – Алкаш!

– Я наркоман. – Бросил Штык мимоходом. Приложил ладонь к губам и заговорщицким тоном прошептал. – Героиновый.

Есть лишняя доза. Нюр, ширнёшься на пару со мной?

– Ап, ап, ап… – Что она хотела сказать, Штык не особенно понял. Да и ждать не стал – ломает, надо побыстрее напоить организм живительной росой, что дать способен лишь белый порошечек.

Во, родная дверца. Дермантином обшита, драная вся – она точно. Вон, краской кто-то написал «вовка лох!» – детишки играют. Вовка – это ж вроде пацан с соседней квартиры, лет 12? Ну да он. Хм, только сейчас вспомнил, что за Вовка.