Дорога домой

– А они нас жалеют? И учти, стрелять они по нам всерьёз будут.

– Ладно, договорились.

– Значит, завтра на сдаче инвентаря.

– А почему не с утра?

– А вечером до темноты недалеко. Ты думаешь, нам спокойно уйти дадут? Наверняка погоня будет. А в темноте легче затеряться.

– Хорошо.

Я размял затёкшее тело, привычно болящее всеми своими синяками и вытянулся на нарах. Завтра решающий день. Риск, конечно, огромный. Я не тщу себя надеждой, что нас оставят в живых в случае неудачи нашего мероприятия.

Но и оставаться бессловесной тягловой скотиной, постепенно тупеющей и скатывающейся до первобытного состояния, не собираюсь. С такими мыслями я и уснул.

На делянке было шумно. Визжали о древесные комлидвуручные пилы, матерились надсмотрщики, стучали топоры. Мы с Димкой орудовали топорами, очищая спиленные стволы от веток и с замиранием сердца ждали окончания рабочего дня. Работы стали сворачивать, когда уже начинало смеркаться. Работники унылой массой потянулись к прорабской сдавать инвентарь.

Наконец и наша очередь. Внутренне напрягшись, я шагнул через порог вслед за Димой, незаметно отпихнув локтем худосочного парнишку, сунувшегося третьим, и закрыв за собой дверь.

Бригадир, развалившись на стуле, закусывал только что выпитый самогон бутербродом с салом:

– Показывайте, доходяги. Не сломали инструмент? Сюда давайте.

– Ага, – сказал Дима и, неуловимым движением обогнув стол, приставил лезвие сохраненного мной ножа. – Только вякни. Видел, как сучки от топора на делянке отлетают? Твоя голова так же отлетит.

Если понял, кивни.

Мужик кивнул, глядя на вас выпученными глазами. Я забрал ижевскую вертикалку, прислоненную к столу и снял со спинки стула патронташ.

– Зови охранника. Только спокойно, – слегка нажав финкой на горло, сказал Дима. – Если он что-то заподозрит, нам терять нечего.

– На что вы надеетесь? Вам не уйти, – прохрипел бригадир.

– Не уйдём, так вас здесь, упырей, покрошим, – ответил я. – Зови!

– Григорий! – крикнул бригадир.

– Ась? – раздалось за стенкой вагончика.

– Зайди, дело есть!

– Ну что там ещё? – охранник неохотно зашёл в помещение и удивлённо ойкнул, увидев направленные на него стволы ижевки.

– Тсс, – приложил я палец к губам. – Ружьишко-то отдай. И патронташ тоже. А теперь проходи поближе к своему корешу.

Оставив за столом связанных друг с другом бывших хозяев, мычащих что-то сквозь самодельные кляпы, мы притаились возле выхода.