Хромой бес

 – Что же делать в конце концов несчастному больному?

– Тут уж я ничего не могу вам сказать, – отвечал бес. – Я знаю, что есть хорошие лекарства, но не уверен, что имеются хорошие врачи. Оставим это зрелище, – продолжал он, – я могу вам показать и кое-что повеселее. Слышите кошачий концерт? Молодящаяся шестидесятилетняя женщина обвенчалась сегодня утром с семнадцатилетним юношей. Со всего околотка собрались насмешники, чтобы отпраздновать эту свадьбу шумным концертом на сковородах, котлах и кастрюлях.

– Вы мне сказали, – перебил его студент, – что это вы устраиваете забавные браки; однако в этом вы, кажется, не принимали участия?

– Да, не принимал, – подтвердил Хромой, – я не имел возможности сделать это, потому что сидел в бутылке, но если бы я и был свободен, я б в такое дело не вмешался. Это женщина строгого поведения; она вторично вышла замуж, чтобы без зазрения совести пользоваться наслаждениями, которые ей любы. Я подобных браков не устраиваю; мне доставляет больше удовольствие тревожить совесть, чем успокаивать ее.

– Сквозь трескотню этой шуточной серенады мне слышится еще какой-то другой шум, – сказал Самбульо.

– То, что вы слышите сквозь эту какофонию, – отвечал Хромой, – доносится из трактира, где толстый фламандский капитан, французский певец и немецкий гвардеец поют трио. Они сидят за столом с восьми часов утра, и каждый из них воображает, что честь его нации требует, чтобы он напоил двух остальных.

Взгляните на тот уединенный дом, напротив дома каноника: вы там увидите трех прославленных галисиек, которые кутят в компании трех придворных.

– Ах, как они хороши собою! – воскликнул дон Клеофас. – Что ж удивительного, что вельможи ухаживают за ними. Как они льнут к своим кавалерам! Они, верно, страстно в них влюблены!

– До чего же вы молоды! – возразил бес. – Вы не знаете этой породы женщин; их сердца еще более лицемерны, нежели их лица.

Как бы они ни усердствовали в изъявлении любви, у них нет ни малейшей привязанности к этим господам. Каждая приберегает себе одного из них, чтобы заручиться его покровительством, а у двух других старается выманить деньги. Так поступают все кокетки. Как бы мужчины на них ни разорялись, любви они не добьются; напротив, со всяким, кто только платит за них, дамы эти обращаются, как с мужем. Я установил это правило во всех любовных интригах.