На развалинах старого мира

Вот и ездили на них. Машины были небольшие, человек на пять, а были и огромные, которые столько груза перевозили, что и десять телег не увезут. Что ты так удивляешься? Я же говорил, что до ужаса всё по-другому было. Ладно, свожу тебя в кузнечный район. Там до сих пор стоят остатки машин. Сам посмотришь. Ты что, в этом трактире остановился?

– Да, комнату снял.

– Давай ко мне перебирайся. У меня здесь домик есть. Мы с напарником там жили. А сейчас его комната всё равно пустая стоит.

– А лошади?

– Пусть пока здесь постоят.

У меня конюшня на два коня всего. Ты за сколько заплатил?

– У меня ещё сутки оплачены.

– Забирай разницу и поехали.

Женька подошёл к хозяину трактира, так же монументально возвышающемуся за стойкой.

– Уважаемый, позвал он, я сегодня съезжаю.

– Ну, съезжай, – не удостоив парня даже взглядом, процедил трактирщик.

– Так, мне бы разницу за сутки вернуть?

– С чего бы это? – снизошёл до взгляда хозяин. – Деньги не возвращаю. Хочешь – доживай, за сколько заплатил, не хочешь – проваливай.

– Ты, Пельмень, не грубил бы парню, – раздался за спиной голос Кота. – Час назад он Борова покалечил. Следующим быть не хочешь?

– Врёшь? – недоверчиво вскинул брови трактирщик.

– А ты, будто не видел, как меня Боров с дружками выводил отсюда?

– Ну, видел.

– А то, что парень следом выскочил, тоже, небось, заметил.

– Было дело.

– И, как ты думаешь, почему это мы живые и невредимые вернулись?

– Да кто вас знает? Откупились, может.

– Ага.

Откупились. Да так, что Боров ещё долго даже в туалет без чужой помощи не сможет сходить. Ну, я тебя предупредил. Жека, бери его. Он твой. Не волнуйся. Я покараулю, чтобы тебе никто не мешал. Да за него, крохобора, никто по своей воле и не заступится.

– Эй! Полегче, – побледнел Пельмень. – Уж и пошутить нельзя. Держи свои деньги. Лошадей куда девать будешь?

– Четыре коня на сутки ещё оставлю.

– Ну, значит, не обессудь. Четыре монеты я удержу.

– Вот это другое дело! – хлопнул его по плечу Кот.

 – Фишку сечёшь.

Домик, принадлежащий новому другу и напарнику, был, действительно, небольшим. Две комнаты, одна большая, в которой жил Кот с женой Катериной, другая поменьше, для Женьки и небольшая гостиная, выполняющая роль и кухни и столовой.

– Вот твои хоромы, – обвёл рукой комнату Кот. – Тут поживёшь, а там, глядишь, и себе домик прикупишь. А сейчас поехали насчёт твоих лошадей договариваться. Пока туда – обратно, Катюха ужин приготовит.