На развалинах старого мира

Ногой упираешь в землю, рукой тетиву рычагом взвёл, стрелу вставил и вперёд. Одной рукой не быстрее, конечно, чем двумя, но, всё равно, сподручно. Так что, Женька и с мужиками на охоту ходит. Кушать все хотят. Общине дичь нужна. И, кому интересно, что он с одной рукой? Кушает-то, как двурукий.

Вот, только, культя в последнее время зудит сильно. И выросты какие-то на ней появились. Не хочется думать о плохом. Не дай Бог, то, о чём всё чаще думается. Женька взял полное ведро с водой и потащил на кухню, где вовсю кухарили дядька Егор и Степан.

– Таскай побыстрей, увечный! – подогнал Женьку Степан. – Воды много надо. Бабы сегодня совет держать будут. Тут на один самовар вёдер шесть надо. Не говоря о том, что и стол накрыть. Что за культю держишься?

– Да нет, ничего, – стушевался Женька, прикрывая ладонью вырост на культе.

Его самого тревожил этот вырост, появившийся не так давно, но всё больше напоминавший ладонь. Не дай Бог, действительно. И за меньшее из деревни прогоняли. В деревне непонятки не нужны.

Если проявляются всякие способности, не присущие людям, сразу вон. В прошлом году совсем маленького пацанёнка, лет десяти, выгнали, только за то, что один глаз налево, а другой вверх и падучая часто случалась. А младенца, что у Надюхи родился, сразу умертвили. Хвост у него был. И не помогло, что Надюха в совете деревни состояла. А тут, похоже, кисть опять вырастает. Это, точно, не понравится.

Вот, такие мысли безрадостные. А, откуда радостным-то взяться? Правда, за ними и работа быстрее идёт.

Воду натаскал, стол помог накрыть, и присел у сарая на завалинке, наблюдая за причудливыми формами, которые принимают плывущие по небу облака. Главное – не отсвечивать и у баб под ногами не путаться.

– Жека! – раздался голос из-за забора. – Иди. Бабы на совет зовут.

А, вот это, совсем не хорошо. Если на совет мужика зовут, это всегда не к добру. Бабы, они, обычно, проблемы сами решают. Если мужчину подтягивают – это уже тревожный знак. Не нужен мужик на совете.

Вот, как накаркал. Сидят вокруг стола. Все насупленные, суровые. И взглядом, словно насквозь просвечивают. Слыхал Женька про какие-то приборы, что были до Ужаса. Типа, заходишь в кабинку, а он все твои внутренности показывает. Только, вот куда показывает и что за кабинка, не ясно. Но, вот именно так и смотрят.

– Покажи-ка нам культю свою, – ничего хорошего не предвещающим голосом произнесла Степанида.

Да что прятать-то? Вот она.