На развалинах старого мира

– Боюсь, говядину со свининой нам поесть не скоро доведётся. Домашнего скота нет, а кабана, да лося нам не завалить. Силёнок маловато.

– А если с волколаком?

– С ним можно. Но, не стоит пока. Обойдёмся птицей, да ушастыми.

Женька отодвинул от себя опустевшую тарелку, ковырнул в зубах щепкой, сыто зажмурился и вышел из-за стола.

– Уже идёшь? – спросила Татьяна, как-то по-особенному взглянув на него немного искоса.

Или это показалось? Вот что это? Симпатия или благодарность? После тех мыслей перед сном, он более внимательно стал приглядываться к девушке.

И ещё больше запутался.

– Да. Пройдусь по лесу. Дичи постреляю. А то постоянно одна зайчатина. Надо и разнообразить.

– Жалко хлеб на деревьях не растёт, – улыбнулась она, показав ямочки на щеках. – Без хлеба всё же не так.

Вот опять. Как расценить этот взгляд? Кокетничает, или нет. Женька разозлился на самого себя, что-то буркнул и вышел из дома.

– Что-то ты расстроенный, брат, – раздалось у него в голове.

– Будешь тут расстроенный, когда ничего не понятно!

– Это ты о чём?

– Не бери в голову.

Пойду поохочусь.

– Когда пойдём дальше?

– Завтра.

– Почему не сегодня?

– Надо еды поднабрать.

– Неспокойно мне что-то. Лучше бы сегодня уйти.

– С чего такое чувство у тебя?

– Не знаю. Только неспокойно. А я своему чутью доверяю.

– Думаешь, преследуют нас?

– Думаю.

– Да мы, вроде, далековато, уже, ушли. Любая погоня уже отстала бы.

– Как знаешь. Только я предупредил.

Женя зарядил свой самострел и шагнул в чащу.

Глаза привычно шарили по ветвям деревьев, ноги наступали мягко, по волчьи, стараясь не хрустнуть ни одним сучком, а голова была занята мыслями. Волколаку он доверял. За всё время их такой странной дружбы монстр ни разу не заставил усомниться в себе. Но, зачем так упорно преследовать? Для чего? Ну убежала из плена одна девушка. Причём не из гарема вождя дикарей, а просто с работы по рубке дров. То есть, ничего важного в ней нет. Обычная пленная, каких сейчас у дикарей пруд пруди. Ну, поубивал кто-то нескольких преследователей. И, ведь, тоже не приближённых вожака, а обычных воинов, которые стерегли въезд в город.

И что? Неужели из-за этого уже второй день тратить на поиски злоумышленников? Тем более, что тела Борова и его приспешников уже нашли, скорее всего. Логично предположить, что Боров убил преследователей, а Борова убил кто-то другой. И всё. Вопрос решён. Обидчики наказаны. Пусть не дикарями, но всё-таки наказание понесли.