Звено цепи

– Аир?

– Он смотрел на неё осмысленно, Фаут, он всё понимал, слышал, но словно не понимал речи… Верховный отцу сказал, что в этом младенце душа не новорожденного, что надо принести в жертву Лунам. Отец его даже ударить хотел за такие предложения, как и я, мы не уподобаемся этим фанатикам Света, которые режут своих детей на алтарях. Жрец что-то говорил, но я не расслышал, меня мама позвала, попросила позаботиться о Эларсе, потребовала даже от меня обещать ей, что не оставлю и защищу его. Я пообещал…

– А тут дуэль…

– Да, если бы он был на грани, я бы вмешался, не смотря на запрет отца, а он мне прямо запретил с угрозой изгнать, лишить всех титулов, имущества, – Аиркесс усмехнулся, затянулся.

– Не ты один вмешался бы.

– Мгм… Видел твой настрой. Что ещё рассказать о нём? Удивляется магии, говорит на непонятных языках, вон мы сами уже говорим на них, используем ругательства эти… – братья тихо рассмеялись.

– Огры уже завидуют этим оборотам… – они в голос смеются.

– Чего смеётесь? – братья повернули головы и посмотрели на укутанного сонного брата, но улыбки не погасли, даже шире стали, они махнули ему на свободное кресло.

– Эларс, расскажи нам историю про Алису!

– А..?

*****

Снова эта теплая и гостеприимная темнота меня окружает, только в этот раз я иду по мягкой земле, просто иду вперед и мне спокойно, в голове нет мыслей, нет переживаний и тяжких дум. Хорошо так, но самое главное и в новинку то, что Сириф на моем плече восседает. Она тоже молчит, не нарушая эту умиротворяющую тишину прогулки.

Сколько мы так шли, я не знаю, но всё резко изменилось: нет покоя в душе, нет этой мягкой темноты вокруг, только два небольших холмика земли, а над ними надгробия гранитные.

– Александр Дмитриевич Мраков, родился девятнадцатого марта, умер двадцать первого марта, – тихо прочитала надпись Сириф. Перевела взгляд на второе надгробие. – Елизавета Дмитриевна Мракова, родилась двадцать второго января, умерла третьего апреля… Дядь…

А я сижу на лавочке и смотрю на надгробия своих детей и слова застряли в горле.

– Дядь! – крик Сириф прорвался в моё сознание, а я взгляд не могу отвести от гранитных камней с именами моих детей. Саша… Первая жена была на пятом месяце беременности, двадцать пятая неделя, мы поехали на УЗИ с ней, в этот период хорошо видно пол ребенка, но я был уверен, что растет мальчик.