Звено цепи

Вот только радость родителей исчезла с заключением врача: водянка головного мозга, водянка брюшной полости, консилиум врачей решал три часа, что делать, а через сутки преждевременные роды… Господи…

– Дядь! – Сириф кричит, клюет меня, бьёт в грудь, в лицо, а я смотрю на надгробия своих деток.

Лиза… маленький ангелочек, спокойная такая, не плакала, сжимала мои пальцы и смотрела в мои глаза, а я улыбался ей. Обычная командировка, всего на четыре дня отлучился из дома, только прилетел в Китай, как мне вторая жена звонит и сообщает, что Лиза заболела, но ничего серьезного, обычная простуда… А через два дня звоню, трубку не берет, я весь извелся, звоню и звоню.

Всё отменил, перенес, да, я паникёр, я чувствовал, что беда, что не успеваю. Уже ночью она перезванивает, когда я в аэропорту сидел и ждал вылета. Я не помню, как добрался до больницы, перед глазами пелена… Мой ангелочек умер… Лиза сгорела, а мать не доглядела, ведь не плачет, не капризничает… Она просто с подругами на кухне чай пила, когда доченька медленно сгорала от жара.

Я сижу и глотаю слезы, этот ком в горле, эта боль в груди дышать не дает. Боже, как больно… Я тогда долго у Него спрашивал: «За что?», «Почему», но ответов не получил, а когда задал вопрос «Зачем?», мне вынесли смертный приговор…

– Дима? – этот голос… Я его больше пятнадцати лет не слышал на Земле, но не спутаю с другим… Повернул голову в сторону и увидел её…

– Оля…? – как же я любил её, влюбился с первого класса в неё, в шестом классе, когда нам было по двенадцать лет, мы начали встречаться, а в четырнадцать она стала моей… Эта любовь была нездоровой, словно одержимый ею был, только вот школа закончилась, она улетела в Москву, а я остался во Владивостоке, зимой рванул к ней, но она меня не ждала, Оля уже замужем была и беременной, как она сказала на нашей встрече, от своего супруга.

– Не думала, что встретимся когда-нибудь… – села рядом со мной, печально улыбаясь, а я смотрю на неё, подмечаю, что она совершенно не изменилась, всё так же красива и молода, каштановые густые волосы распущены и закрывают спину до поясницы, на ней даже тот же свитер и юбка, что и в день нашей встречи в ЦУМе, в том кафе.

 – Ты совершенно не изменился, Дима, и смотришь так же, как и в день нашей последней встречи… нет злобы, обиды, только усталость и разочарование, – она усмехнулась. – Я тебя разочаровала, да?

– Да, Оль, разочаровала, – я отвел взгляд от неё и увидел рядом с надгробием Саши ещё одно…

– Дмитрий, – тихо сказала она.