Сердце волка

А потом Лесс отворачивается. Я откладываю осколок и крепче берусь за руль.

Недели мне хватит. Пусть я все еще двигаюсь крохотными шагами, зато в верном направлении.

Пока информация больше напоминает гадальные карты. У меня полколоды лежит перед глазами, но я понятия не имею, как расшифровать то, что вижу.

Фото владелицы «Гольфа» и сгоревшего дома не совпало с описанием съемщицы Вари. Когда нашли владелицу, выяснилось, что она числится таковой только по бумагам. «Гольфом» пользовался мужчина, очень похожий на пацана с наброска.

А дом она уже три года сдавала молодой женщине, с которой общалась только по телефону. Съемщица исправно перечисляла деньги, пока не исчезла около года назад.

Опрос работников кафе не дал полезных сведений (но черт знает, что из услышанного потом окажется кусочком паззла). Осмотр места в лесу, где парковался «Гольф», тоже не назовешь плодотворным. Зато благодаря видению я уверен, что ехать нужно на юг. Полесские пейзажи – эти насыщенные разнотонные полосы полей, болот и лесов – не спутаешь ни с какими другими.

Я знаю, что с Верой все в порядке. В моем видении, правда, неизвестно какой давности – или речь шла о будущем? – она выглядела вполне здоровой, не истощенной, не измученной. Знать бы еще, почему она не пыталась сбежать.

На данном этапе меня куда больше волнует моя способность. Она изменилась. Раньше я просто касался предмета – и что-то видел. Теперь я вижу куда больше и глубже, но за это приходится платить – я выпадаю из реальности.

Не понимаю, сколько времени «отсутствовал», не контролирую свои действия в этом провале. Сегодня упал с раковины, на которую не помню, как взобрался. И мне совсем не хочется думать, что в следующий раз это будет карниз какой-нибудь высотки.

Видения, которые могут помочь разыскать Веру, меняют меня. Почему теперь? Возможно, потому что найти Дикарку мне хочется так сильно, как ничего не хотелось прежде. И также я знаю, что не отступлю. Какие бы последствия меня ни ждали.

Глава 6. Нарушая границы

Вера

На следующий день я решилась проверить границы тюрьмы на прочность. Дождалась ухода Никиты и, на всякий случай перетерпев еще полчаса, отворила калитку. Торнадо меня не смел, не заверещала сигнализация, никто не схватил за локоть. Только ласточка прошмыгнула так близко, что едва не задела крылом мое лицо.

Я сделала пару шагов – кузнечики ответили надрывным пением. Высунув язык, мимо проплелась собака.