Исчезающий миг современности

Мальчик то отходил метров на десять, то возвращался. В конце концов он махнул рукой и сказал —

– Значит кому-то не повезло. —

Когда они с собакой отошли метров на двести вдали показались два факела. Пёс остановился, взвизгнул, ещё раз взвизгнул и помчался обратно. Что с ним подумал мальчик? И побежал следом. Пёс подбежал к соломе и завизжал. Мальчик подошёл, разгрёб солому и обнаружил спящего Янко. Разбудил его.

Когда они с Янко отошли метров на сто на месте копны соломы взвилось пламя. Это дядя Гыба и тётя Луза подожгли убежище, где спал Янко, чтоб осветить окрестности.

Глава 4. Вторая встреча профессора и писателя

На этот раз профессор сидел в ресторане. Хотя рестораном эту бесконечность света и эфира можно назвать лишь условно. Через прозрачную твердь, что подразумевалась как пол, видны Миры в их разнообразии. Они то удалялись, то приближались. То появлялись, то исчезали, превращаясь в красивую галантность. И опять неудержимой волной летели вверх, играя россыпью света и цвета. То вдруг в тебя летит шар.

Прямо на тебя. Он рос. Занял всё пространство от горизонта к горизонту. И вот уже города. И вот уже дома умопомрачительной фантазии. Возле домов своеобразные скверы, на них невидимые цветы. Всё пространство занял только один цветок. Он продолжает расти. И ты сам уже находишься внутри цветка. Видишь как по его магистралям течёт сок. Оказываешься в лаборатории цветка, вырабатывающей этот сок и видишь как не жизнь превращается в жизнь. Летишь ещё дальше и видишь как эта жизнь строится из отдельных осколков, отдельных кирпичиков. И ты уже в кирпичике и видишь, что и он не конечен, а состоит из бесконечных делений. Хочешь увидеть, посягнуть каждое отдельное деление, но и оно не конечно. Оно тоже состоит из мириадов миров и ты осознаёшь, что дальше Сам Бог и дальше двигаться нельзя. Табу!

Вдруг это все исчезает и под ногами плещется ласковое море, а на горизонте белеет парус. А стены – это не стены, а лишь голограмма миров, что были, что есть, и что ещё будут. И в каком-то мире, в какой-то туманности ты видишь самого себя красивого, удовлетворённого и даже не удивляешься такому волшебному зеркалу.

Профессор показал рукой на пустое место и предложил сесть. Не успел молодой писатель удивится пустому месту, как появился стул из какой-то колышущейся мутноватой, но приятной на вид жидкости. Когда писатель сел, все превратилось в мягкую твердь облегающую тело. И было приятно и уютно.

Профессор ел запечённые баклажаны в грибном соусе.