Перевоплощение

Кстати, лестница выглядела необычно, в нижней части и до половины она была широкой, а потом сужалась вдвое (сообразить несложно: рядом ещё одна квартира с такой же диагональной планировкой). Наверху четыре спальни (одна гостевая), два кабинета (Ксюхе не досталось) и большая библиотека, книг там немного, относительно немного, зато уюта – на оба кабинета вместе взятых, да и зачем Ксюхе кабинет, когда есть такая замечательная библиотека. Наконец, Ксюха открыла дверь к себе (спальни родителей и брата она пропустила) и пригласила Севу войти:

– Здесь и проходит моя ночная жизнь.

– Так-так, – Сева нарочито разглядывал широкую кровать и чуть-чуть фантазировал.

– Не наглей, – она заметила (как тут не заметишь) мечтательное выражение его лица и с трудом удержалась, чтобы не схамить (сострить или съязвить, в её понимании) на известные физиологические темы.

– Хорошо, манёвры отменяются, орудия зачехлить, – иногда мужчины выглядят предельно глупо (вплоть до «грубо»), испытывая исключительно нежные чувства, впрочем, в большинстве случаев это относится к начинающим сластолюбцам, влюблённые же, пусть и совсем молодые, быстро улавливают фальшь и находят верные слова и интонации.

 – Ксюш, извини меня, знаешь, я хотел…

Она прижала к его губам свою ладонь, останавливая на полуфразе, и продолжила сама:

– Это хорошо, что хотел, это правильно, поверь, у нас всё будет, но не торопи меня, не надо так быстро, дай мне времени, немного, совсем немного…

Примерно через час они вышли на улицу и, сев в машину к подъехавшим Ксюхиным знакомым, отправились развлекаться.

Оказывается, пока Сева попивал кофе, Ксюха созвонилась с приятелями на предмет совместного отдыха, чего Сева не слышал, полагая, что она переодевается для вечера. В тот момент он загадал, что любое её «слишком» (а бывает ли любимая девушка – не слишком?) оправдает и любой его предлог (есть несколько вариантов), чтобы благополучно удалиться, не потеряв надежд на последующее развитие отношений. Верный план, но не сработал. Ксюха показалась в простеньких джинсиках (простеньких – это пока цену не узнаешь), маечке и джинсовой безрукавке, объяснив, что оделась по-домашнему, если он не возражает, потом, слово за слово, решили погулять, а на улице их и сцапали…

«Теперь отказаться совершенно невозможно, придётся ехать», – Сева приуныл, но не демонстративно.