Дагда – бог смерти

Пройдя еще немного, друид и его ученики оказались возле огромного, известного всей округе лесного валуна, который был таким большим и древним, что местные жители обожествляли его и часто приходили сюда со своими приношениями и молитвами. Возле священного камня валялись двое мертвецки пьяных мужчин и перевернутая повозка, а повсюду вокруг были сивушные лужи и разбитые бочонки из-под эля.

– Но, учитель, вы же обрекли людей на верную смерть, введя их в искушение! – возмущенно воскликнул самый юный из учеников.

– Я всего лишь дал им возможность проверить их натуры, – грустно ответил старец. – Грехи, прятавшиеся в душах этих людей, привели их к смерти, а вовсе не я. Но если вы по-прежнему считаете, что мир изначально больше склонен к добродетели, чем ко злу, то можете мне возразить. Я вас внимательно слушаю, – в ожидании ответа он спокойно обвел глазами притихших спутников, но те лишь мрачно потупились.

– В чем заключается самое опасное свойство греха? – продолжил он после небольшой паузы.

 – Даже единожды заступив за черту дозволенного, человек пробуждает лавину зла, остановить которую – не в его силах. Разбуженная им лавина, в результате, погребает под собой и его самого, и все, что ему дорого.

– А последствия греха, – тут учитель развел руками, указывая на разбитые бочонки и неподвижно лежащие тела, – вы видите: они неотвратимы и смертельны.

«Вот ведь, вроде грубиян, разгильдяй, а стесняется. И мать жалеет…» – с одобрением подумала Сабина, искренне сочувствуя Мишке.

Тяжко ему, наверное, жить с такой матерью, настоящей алкоголичкой. И отца он, отродясь, не знал… Все-таки интересно, кто у него отец? Как-то я раньше об этом не задумывалась…

Девушка устало вздохнула и резко оборвала сама себя.

Все! Хватит! И думать не хочу! Не по душе мне все это, не по душе…

Она уже окончательно утвердилась в своем решении расстаться и с Мишкой, и с его компанией, и со всем своим прежним, легкомысленным образом жизни. Сабина сидела, погруженная в собственные мысли, пока не почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

Она подняла голову и увидела холодные, и, казалось, совсем трезвые глаза Володьки: из полумрака подвала, он внимательно наблюдал за ней, и ей вдруг почудилось, что его взгляд ощупывает, раздевает ее. Она непроизвольно съежилась, словно пытаясь защититься, провела ладонью по подолу платья, поправляя его, будто стряхивая какую-то невидимую, но накрепко приставшую грязь.