Богомол Георгий. Генезис

– И правильно! Они же военные! Вот пусть и…

– Не военные, а охрана. Государственная фундаментальная охрана. ГФО.

Бульмишев посмотрел выжидательно:

– Так. И что?

– По идее должны бы ими заниматься эсэспэшники.

– Логично.

– Ну да… – Пяткин отмахнулся рукой – …нам – все равно. Главное – дело долой. А то ищи этих маньяков.

– Маньяков?

– А кто, по-твоему, ее раскромсал? Лучшие друзья Юлия – железнодорожники?

– Но маньяков же теперь нет. Главный психолог мегаполиса профессор-коррелятор Загильмегольтранс-Оглы об этом высказался вполне определенно.

– Один, видать, остался, – многозначительно глянул на практиканта Пяткин.

– Даааа… Дела!

– Была женщина, а что теперь вместо неё? Вязанка костей.

Бульмишев вспомнил «вязанку», то, как ее ловко, почти молниеносно затолкал в мешок литерный спецназовец и почувствовал холод и боль в затылке. Ему, молодому человеку, было неприлично болеть. И он деловито поинтересовался:

– Как будем решать с Виолой? Смелков или любовник?

– Посмотрим, каким его из дурдома привезут.

– Дураком – лучше! – Согласился Бульмишев.

Пяткин увлекся мыслью:

– Да еще, чтоб в темную взбесился. Дескать, убил, а куда тело дел – не помню! Или лучше – сжег. И ваши не пляшут. Пепел ветром разнесло. Мол, как выздоровею, так вспомню. А кто там выздоравливал?

– Отлично! А кости обожженные нашли бы, какие ни есть, и сдали.

Опытный Пяткин сбавил пыл:

– Не суетись.

– Ну, так как?

Следователь думал. Важна была объективность. Хотя, конечно, версия с мужем соблазнительна.

– С любовником возни больше, – поддавался он давлению очевидных выгод. – Ищи их непосед. Подвижных извращенцев. Муж всегда под рукой. Тем более с надеждой на помешательство.

– И? Вяжем?..

– Нуууу… посмотрим! Лето еще!

Зазвонил телефон.

Следователь поднял трубку:

– Пяткин! Так… – Прикрыл трубку рукой и практиканту: – Сиклентьев! – Скосил глаз на трубку, как раз, мол, по этому делу.

Бульмишеву, опуская трубку:

– Собирайся!

…

Квартира Смелковых общей планировки находилась под самой крышей.

На кухне, точно пережженной электрической розеткой, воняло сгоревшим супом «Ураган Вкусов». Он никак не выветривался.

У стола сидели ученый Перестатиков и старший следователь Пяткин. Практикант Бульмишев перемещался, осматриваясь и заглядывая повсюду.