Богомол Георгий. Генезис

– Да уж, светлее некуда… – Она глянула в окно. Нет Жорки!

Экран не выдержав латыни, покрылся рябью.

Включился единый государственный канал «Sлава»:

– Редактор новоявленного ресурса «Ночь-да-День», улизнувший было при разгроме «Дня-да-ночи» от бдительных органов правопорядка, уличен в сговоре с неизвестными лицами зарубежом, – зло сказал государственный диктор. – Запустив шокирующую информацию о происшествии у дома 12-бис, он намеревался вызвать всеобщую панику, и, пользуясь ею, отравить воду в реке.

Но меч недреманного ока генерала-провидца Изразцова блеснул, и впредь будет взблескивать, не давая негодяям опомниться, хватая их повсеместно. – Диктор сделал жестяные глаза и рявкнул: – Где ни поподя! Слава Труду Органов Правопорядка! Слава ССиП!

Страшному сообщению «Ночи-да-Дня» от 13.08 с.г. предшествовал ряд невероятных событий, касавшихся жизни города и непосредственно – дворника Жорки, действительно отправившегося в воскресение утром в зоопарк с морковкой в кармане смотреть орангутангов, а накануне, в субботу, как и подсказывало чуткое сердце матери, познакомившегося с невероятной девушкой.

…

Тело исчезло. Синий цвет и кромешная тьма. Мерцающая фиолетовая звездочка в черном киселе пространства.

Пространства тоже не было. Только кисель. Мягкий, теплый, невесомый.

И синий цвет тоже невесом. Он внутри. Он и есть тело.

А кисель? Почему он сухой? Почему он черный?

Фиолетовая звездочка вздохнула, расширилась, заняла все пространство, зеленое солнце встало в зенит.

Близко-близко закачались два зеленых солнца поменьше того, что висело в вышине.

Надвинулось розовое облачко. Поцеловало в щеку. В губы.

Жорка шевельнулся, оживая.

– А почему солнце зеленое?

– А почему ты зеленый?

– Я синий.

– Ну, может и синий. Что с тобой?

Нечто рыжее порхнуло над зеленым. Два солнца превратились в глаза. А то розовое, которое только что касалось его губ – в мечту поэта Георгия – губы Софьи.

Жорка вспомнил ее:

– Сонька!

И вылетел на салазках воспоминаний во вчерашний день.

Когда пошел после работы погулять.

Хорошо было в тот миг у него на душе. Небо в белых облаках. За ними яркое солнце. Светлая улица. На светлой улице он повстречал Соньку.

Это она так велела себя называть:

– Сонька. – Представилась она. И, видя сомнение в его глазах: – Не София же! И не, упаси бог, ни – Со-фо-чка.

Глаза требовали согласия. Жорка согласился:

– Софочка – не то.