Богомол Георгий. Генезис

– От нас разит по-разному, Жорик! От меня продуктами, – поднес руку к носу, поморщился, – а от тебя опять деликатесами.

– Ты пил кофейный напиток «Золотой Ярлык»?

– Ну. Было дело. Один раз.

– Так вот это не кофе.

– Что?

– Там кофе. За шлагбаумом.

– Где? – Никак не мог понять Сорный.

– Там. У стен Старого Города. Не доходя… Там есть такое кафе как на картинках в старых книгах. Вдел? – Вздохнул и восхитился: – Там удивительная улица, Ванька! Такая вся… блестит. Но тихо. И там стучит трамвай по рельсам, мягко-мягко! И тоже тихо.

Чорный посмотрел удивленно.

– Добегаешься, мальчик! Заплачешь после.

– Я не боюсь.

– Не от страха. Заплачешь, когда ее не станет. Когда тебя туда не пустят, как и других. Как нас всех. Сейчас ты полетел. А завтра?

– Завтра?.. А пойдем завтра в зоопарк, – чувствуя странную тоску, предложил Жорка. – На Сёму поглядим.

– Пойдем!.. – Осекся. – Нет, не пойдем. Мне к восьми на работу.

– Выходной же!

– Кому как. – Чорный не спеша погладил плечи.

– Заездила тебя. Чего ей надо?

– Отчетами займемся. Пока другие отдыхают.

Жорка засмеялся:

– Не сбейся со счета. Счетовод!.. Вань, я тоже с девушкой сегодня познакомился.

И улыбнулся тихо.

Чорный глянул на него, определил:

– Как дурачок. – Не зло сказал. С участием и странным сожалением.

– До самого вечера мы гуляли по улицам. Я даже не заметил – где…

– В подвалах укромнее.

Ванька улыбнулся с превосходством, но на глазах его (у Ваньки!) блеснули слезы. Ему хотелось погладить Жорку по голове. Но это слишком! Он сжал кулак и ткнул приятеля в плечо.

– Бросай ее. Бросай. Она тебе не пара. Ты ей не пара. – Вновь с сожалением: – Ду-ра-чок…

…

Полусвет. Жорка осматривается. Вновь переживает воскрешение. Недоумение. Смотрит на губы Соньки. Надеется.

Она не целует. Но дышит близко-близко.

Глаза девушки от удивления распахнуты.

– Ты как сюда попал? Здесь же закрытый объект. Лежишь под пальмой. Зеленый.

Жорка вновь не согласился:

– Синий.

Осмотрелся. Как странно. На улице конец лета, первые желтые листочки, а здесь просто зелень. Просто деревья. Безвременье.

Глянул на Соньку пристальнее.

– Что? – Не поняла та.

– А когда ты покрасила волосы? Вот только что, за углом, они были желтые, а стали рыжие. В голубых зайчиках.

– Вот еще! Они в твоих глазах.