Богомол Георгий. Генезис

Жорка, дойдя в рассказе до этого места, вздохнул:

– Высокая, вся такая… какая-то перламутровая девушка!

Сонька поморщилась:

– Без метафор! И без подробностей. – Одумалась: – Нет, давай с подробностями.

Жорка вновь разозлился. Теперь уже на нее:

– Поискать таких! И не найдешь! Во – ростом!

И задрал руку на всю длину. Вытянулся. Но сидя на полу, должным образом рост Стеллы не передал. Рука его едва достигла подбородка Соньки.

– Ну, я поняла, – сказала та, – не пыжься, сиди ровно. А то опять упадешь.

– Никто не упадет.

Дверь была открыта. А Стерх и Стелла уходили. Медленно, точно уплывали.

Она что-то говорила, невесомо поводя рукой, отбрасывая и выворачивая кисть. Легкая, летучая. И здоровяк шел за ней, как на веревочке.

А потом шагнул за дверь, пока та не затворилась.

3

Солидный кабинет. Не офисный, а домашний, профессорский, писательский. Книги. И еще пятнами – тусклое какое-то золотое, что-то цветное стеклянное, вязкое красное, злое почему-то синее, пестро-вязанное на стене за креслами.

Много чего. И кожаный диван.

В кабинете Жорка, Сонька и еще один человек. Пожалуй, старик, но железный. Он высок, широкоплеч, сухощав, с жесткими складками у крыльев носа, заходящими под большие роговые очки. Лицо остается суровым даже тогда, когда он глядит на Соньку. Глаза чуть теплеют при этом, но тут же проблескивают сталью, когда он обращает голову к Жорке.

– Куда же вы исчезли, молодой человек?

Жорка отвечает честно, хотя и не уместно при девушке:

– В туалет.

Старик глядит на Соньку.

– Лежал в зимнем саду, – говорит та. – Без сознания.

Хозяин кабинета неподвижен за своим столом. Монументален. Лишь глаза выбрасывают маленькие колкие искры.

Жорке кажется, что он опять без чувств или погружен в страшный неразрешимый сон. Моргает усиленно, но это не помогает.

– Он был в лаборатории, – сообщает доверительно Соньке старик.

– Меня! – Вскричал Жорка. – Зачем?

– Можно и не проверять. Он все рассказал, – сообщила Сонька.

Лицо ее мрачно, озабочено и почему-то вопросительно.

Жорка не понимает смущения девушки, вообще ничего не понимает:

– А что происходит? Где я и вы кто такой вообще-то?

– Лучше бы вы спросили об этом тогда, когда вошли сюда, молодой человек!

Ну, вошел! А что было делать? Соньку он не нашел.