Медные лбы. Картинки с натуры

А то до женитьбы-то ты как здесь набедокурить можешь! Ведь это все равно что козел в огороде, а женскую слабость сам знаешь.

– Пусть открещиваются, коли так… А про себя скажу, так я и не таковских баб на своем веку видывал, мне женский человек не в диво. Да я вам вот что скажу: у вас и польститься-то бабьему охотнику не на что.

– Врешь, врешь! Мои девки – кровь с молоком, и это ты так только теперь говоришь. Да главное-то: для чужого глазу нехорошо. Нет, уж ты поварачивай оглобли! – закончила купчиха и замахала руками.

– И поворочу… Что лаешься да как ветряная мельница крыльями машешь! – огрызнулся кучер и стал уходить. – Хозяйка! Десять целковых вместо пятнадцати возьму! Место-то уж мне очень понравилось, да и работа на руку! – раздался его голос из другой комнаты.

– Сгинь, пропади, окаянный!

– Так пусть же тебя сегодня ночью мазурики обворуют! – хлопнул дверью кучер.

– Ох, ох! Что он сказал! – застонала купчиха и упала на диван.

Старухи со всех ног бросились к ней.

По первому снегу

Только что выпал первый снег.

Воскресный вечер. Из ворот одного из домов на Разъезжей улице вышли купец в еноте и купчиха в лисьем крытом сатантюрком салопе. Купец пропустил жену вперед, и они поплелись гуськом по тротуару.

– Ах, как ты, Пелагея Вавиловна, обсиделась дома-то, – говорит купец, смотря ей вслед. – Даже ниже ростом от этого самого стала. Видно, у тебя все суставы осели. Шутка ли: две недели за форточку даже не выглядывавши. Делай скорей ножной променаж на манер маршировки.

– Уж и две недели! – откликается купчиха. – Выдумаете тоже! Повзапрошлую субботу в баню ходила.

– Так опять-таки: повзапрошлую субботу. Разминай, разминай суставы-то, чтоб к земле не расти. Действуй ножным инструментом! Поди, у тебя все гайки-то даже заржавели и винты плохо действуют. Раз-два! Раз-два! Правой, левой! – командует купец. – Ну, что ж ты стала?

– Да не могу, Тихон Игнатьич. Надела новые сапоги, а они по снегу и разъезжаются.

– Ну, хоть до извозчика на всех парах действуй.

Купчиха зашагала и упала.

– Нет, тебя совсем к земле тянет, – порешил купец, поднимая ее, и повел за руку.

На углу стоял извозчик в санях.

– Обнови, купец, первопутку-то! – крикнул он.

– Затем и вышли. Коли недорого возьмешь – вези, – откликнулся купец.

– Под орган куда-нибудь, в трактир, чайку поклевать пусть он нас свезет, – откликнулась купчиха.

– Что тут под орган! Под орган успеем. Надо, чтобы воздушком тебя спервоначалу пообдуло.