Странствующая труппа

Да и с чем мы туда приедем? Костюмы-то вот мои придут из Петербурга, из заклада – сейчас и придется их вновь закладывать, чтобы с гостиницей рассчитаться.

Сам Котомцев угрюмо молчал и кусал губы.

– В среду надо попробовать не ставить здесь спектакля, а попробовать устроить литературно-музыкальный вечер в ратуше, – сказал он наконец. – Ратуша все-таки в центре посада, и туда публика охотнее пойдет. Я могу прочесть «Записки сумасшедшего» Гоголя, ваша супруга споет малороссийские песни. Она отлично поет, – обратился он к лесничему.

– В чем я буду читать стихотворения-то перед публикой, позвольте вас спросить? Не в этом ли ситцевом платье? – иронически задала ему вопрос жена.

– Да уж к среде, душечка, должны же прийти из Петербурга твои хорошие платья. Это один-единственный исход. В среду нельзя здесь ставить спектакля. Сбору будет еще меньше, чем сегодня. А вечер в ратуше – другое дело.

– Жена моя к вашим услугам… – поклонился лесничий.

– Господа! Я хочу музыкально-литературный вечер в ратуше в среду устроить! – крикнул Котомцев бродившим по сцене актерам. – А здесь спектакль отменим. Голова обещал мне залу в ратуше.

– Ну что ж, отлично! Я комические куплеты пропою, – откликнулся Суслов. – Только вот в чем штука: у меня фрака нет.

– Найдем фрак, – сказал лесничий. – С нотариуса, с Евлампия Петровича, фрак будет тебе в самый раз.

– Алексей Павлыч! Ты что прочтешь? – спрашивал Котомцев Днепровского.

– Наизусть ничего никогда не читал, но ежели надо, из «Братьев Карамазовых» Достоевского по книге прочту.

– Да уж надо из чего-нибудь вечер составлять. Даша качучу станцует. Коротенькая юбочка и трико у нас найдутся.

– Нет, Анатолий, я не могу… – потупилась свояченица Котомцева.

– Отчего не можешь? Танцевала ведь прежде.

– Да, когда я девочкой была. А теперь нет, нет!

– Глупая! Да ты теперь будешь больше иметь успеха, чем девочкой… На ура примут.

– Нет, нет. Не просите.

К ней подскочили сын головы и сын кабатчика Подседова.

– Дарья Ивановна, станцуйте, – упрашивали они.

– Ни за что на свете!

– Я вам букет поднесу, – говорил Подседов.

– Очень вам благодарна, но не могу я качучу танцевать, ежели у меня даже кастаньет нет.

– Врешь, врешь. Кастаньеты у тебя в саквояже, – заметила ей сестра.

– Ну и что же? Одна из них лопнувши.

– А другая цела. И об одной станцуешь.