Кровь на камуфляже 2

Дай выстрел!

Метрах в двадцати от окопа Кока возникло белое облачко – след попадания ВОГа.

– Давай дальше метров на сорок! – приказал я в динамик рации.

Вновь вспыхнуло облачко белого дыма. Взрыв 40мм гранаты не особо-то и эпичный, пукнуло белым дымом, рассыпало вокруг себя веер мелких осколков – вот и все спецэффекты.

– Туда и бей! Прижми гадов, пока мы «самовары» развернем!

Следующий взрыв гранаты я не успел отследить, потому что она легла за пределами зоны досягаемости оптики камеры, которая следила за тем сектором, где находился Кок.

Всего таких камер, которые прикрывали различные направления и подступы к нашей «крепости» было больше двадцати штук. Камера, следившая за направлением куда ушла группа Бамута контролировала самый дальний подступ.

– Джокер, бля, где «птичка»?! – крикнул я. – Едрить тебя в шевелюру! Быстрее, быстрее!!!

– Ща, ща, пять сек, – бубнил Джокер. – Есть, есть! Переключаю на тебя картинку.

– Ага, принял, – хмыкнул я. – Ниже опусти.

Картинка, передаваемая с камеры «матраса», показала всю «картину маслом»: два укропа в «кикиморах», один – «200», второй – «триста» пытается перетянуть простреленную ногу. Судя по вялым движениям и по вывернутой под неестественным углом второй ноги, этот подранок, уже не жилец.

Самое интересное было метрах в ста от окопа Кока – там явно кучковалась группа чубатых числом не менее пяти – семи штук.

Твою-жжжь мать, как мы так обосрались?! К нам практически вплотную подошла вражеская ДРГ числом чуть ли не в стрелковое отделение! Как?! Как мы могли так обложатся?

– Пых! – вызвал я старшего минометчиков. – Ставь 82-ые «самовары», будем укропов отрезать.

– Ща сделаем, – крикнул в ответ старшина Пыхов, – ща мы этих красавцев размотаем. Басота тащи два миномета наверх! – задорно заорал. Пых, обращаясь к своим подчиненным.

– Кок! Кок! – вновь попробовал я вызвать повара Степанова, но рация молчала.

Так и не докричавшись до Кока я вызвал Бамута: – Бамут! Зайди на вторую точку – «к сосне», рыбу надо собрать.

– Плюс, – отозвался Семен.

Кричать в эфире прямым текстом приказы я не хотел, противник не просто может слушать нас, а гарантированно слушает нас, по крайней мере из этих принципов надо всегда исходить при проведение боевой операции и переговорах в радиоэфире.