Пушистые шарики темноты

Такого яркого света не бывает, по крайней мере в этом городе, по крайней мере в это время года, по крайней мере не в моей серой жизни. Я наслаждался светом, глядя в то окно.

– Простите, вы же ведь не спите, – услышал я голос и, меня тихонько кто-то потрогал за плечо. Я лишь буркнул, что не сплю. – Тогда разрешите представиться – Андрей Андреевич Власов. – И в этот миг меня словно пронзило электрическим током! Я вскочил, насколько может это сделать человек моего возраста и почувствовал страшную боль в левом бедре, в глазах, я чувствовал, как появились слёзы.

Я зажмурился, сосчитал десяток вспышек, боль отступила, я открыл глаза, а надо мной был потолок. Я повернул голову направо, я всмотрелся в лицо старичка, что сидел рядом и улыбался, а на линзах его круглых очков играли блики солнечных лучей. – Неожиданно, правда? – сказал старик и с лица его сошла улыбка. Наверное, он увидел в глазах моих слёзы. Он вдруг помрачнел и лег обратно, в койку, скинув тапки с ног, укрывшись тонким больничным одеялом, с головой. А я сидел и судорожно складывал года, и вспоминал историю и, кажется, по спине моей пробежал холодок.

– Жизнь – несправедливая сука – услышал я голос из-под одеяла, – кто-то гадит, а кто-то разгребает дерьмо и, как правило, не за собой. Всю жизнь я жил под гнётом своей фамилии, и всё пытался сбросить эти незаметные покровы предателя. И что вышло? Каждый встречный, кто хоть сколько-нибудь помнит о прошлом, тычет в меня пальцем и плюёт под ноги, или в спину.

– Где я? – Мне вдруг стало чудовищно страшно!

– Ты здесь, это всё что я знаю о тебе, – послышался ответ из-под одеяла, – а это гораздо меньше, чем ты знаешь обо мне.

Я в каком-то странном страхе, граничащем с трепетной радостью об облегчении, оглядываю стены и потолок, я гляжу в окно, а там только свет. И тут заходит она, несёт стакан с водой, улыбаясь, как Джоконда.

– Андрей Андреевич, вот, попейте. – Сестричка посмотрела на его койку и вздохнула, – что, опять Вас в измене обвиняют? – сказала она и с немым укором, но с улыбкой, посмотрела на меня.

– Как видите, – проворчал старичок, откидывая одеяло и, недобро глядя на меня. Он сел, взял стакан с водой и начал жадно пить, издавая гортанные, квакающие звуки, что было довольно противно. Я смотрел на это дело и морщился. Точно так же пил воду один из старших мастеров на заводе. В конце месяца я всегда собирал их в своём кабинете и показывал статистику выбраковки тех или иных узлов тракторов.