Пушистые шарики темноты

Мы обсуждали причины, которые могли привести к наиболее массовым дефектам и искали пути решения для их исправления. И только тот чудак всегда был уверен, что брак, выявленный в сфере его ответственности, являлся моей ошибкой. Мерзкий был тип, его потом упрятали за решётку, за хищения.

– А ведь мне тогда, было-то всего пять лет, кого я мог предать, я спрашиваю! – и вновь он пронзил меня взглядом.

– Простите, – сказал я и, мне было действительно стыдно. – Просто память сильнее нас и, соответственно, злее.

Порой мы даже не хотим кого-то обидеть или задеть, но наша память делает это исподтишка. Я уверен, с Вами, Андрей Андреевич, происходит то же самое. Зачем Вы помните все те укоры и насмешки в Ваш адрес, зачем напоминаете их людям? Я думаю, что в Вас внутри сидит огромная обида, тяжёлым камнем тянущая Вас в пучину зла и ненависти к миру. А может быть, Вы так оправдываете свои неудачи? Оставьте, Андрей Андреевич, мир гораздо добрее, просто Вам не повезло с эпохой или с окружением, или с самим собой. И не надо заставлять людей чувствовать себя виноватыми из-за Ваших комплексов.

И медсестричка глядит на меня с уважением, и мнимый предатель, красный от какого-то чувства, смотрит мне в глаза, пытаясь, видимо, прожечь меня насквозь. Напрасно, мне уже не страшно, мне даже это нравится, я чувствую себя живым и правым, я чувствую, что в жизни пока ещё есть интерес, пока ещё я чувствую боль и радость, пусть даже и от этих пустяков. И вот, наверное, Андрей Андреевич тоже это понял и его лицу вернулся прежний цвет, а в глазах потухли ненависти огоньки.

Он отдал стакан милой девушке и лёг обратно, головой на подушку, а мыслями в себя.

– Зачем же вы так сурово? – Спросила меня медсестра, – он же не виноват, что собирал пол жизни упрёки за чужого человека.

– Не виноват, но ведь и возводить в культ упрекаемого, такое совпадение, не нужно! Достаточно пару раз дать отпор, достаточно пропускать это не через себя, а мимо. В конце концов, дурак не поймёт, а умный не скажет.

– Но ведь говорили! – Воскликнул вдруг Андрей Андреевич, – и часто говорили! Говорили все, от мала до велика и смеялись, показывая пальцем, и не брали на работу, нервно постукивая пальцами по папке с личным делом! И даже, пару раз, проверяя документы, везли в отделение милиции, якобы для уточнения деталей. Каких таких деталей? – он кричал, а в глазах сверкали слёзы. Дурацкое имя, дурацкая фамилия, дурацкая страна! – злобно завершил он свой пассаж.