Рыбацкие страсти и Встречи

Лещи там водились, так как весеннее половодье перемычку, где сейчас под бетоном лежит переливная труба с заслонками, много раз размывало, и камская вода, как в старые времена, гуляла по озерным просторам, обогащая их рыбой. Старожилам памятен последний большой разлив воды в 1979 году, когда по затопленным кустам стали плавать не только крупные рыбы, но и не убранные с берега лодки и даже деревянные домики-будки нижнекамских садоводов.

Так вот, вскоре после большой воды я частенько сиживал на берегу озера с обычной поплавочной удочкой и караулил сорожек и подлещиков.

Приду, бывало, намочу немного сухариков, разомну их в руке и побросаю в воду. Намокшие хлебные крошки тонут, как правило, и у дна привлекают к себе рыбок. Рыбки, я думаю, собираются у хлебных крошек в воде так же, как голуби собираются у брошенных на асфальте семечек. Всем кушать хочется. А тут на пути лакомый червячок извивается на крючке. Ну как его не скушать? Соблазняясь, берет его рыбка и частенько сама попадается на крючок. В основном ловились тогда сорожки и подлещики до полкилограмма весом, но изредка попадались экземпляры поинтересней. Так, однажды в июльский теплый денек я поехал на свой огород, который находился в районе понтонного моста, и надумал немножко порыбачить. Клевало довольно хорошо. Я был умиротворен и собирался уходить с уловом и изумительным настроением на свой огород, как вдруг заметил, что поплавок стал, вздрагивая, тонуть, и его повело куда-то в сторону. Я сделал подсечку, почувствовал сразу необычную тяжесть. Потихоньку стал выбирать леску. Приблизив рыбу метра на два к берегу, я увидел на крючке широкого леща, сильно сопротивляющегося движению. Я быстро понял, что у берега лещ либо оборвет леску, либо сорвется с крючка. Сачка с собой у меня, как всегда, не было. В этой ситуации я решился дать леске слабину. Рыба мигом это почувствовала и ушла в глубину, качая мое удилище. Подгоняемый азартом, я разделся и спустился с берега к самой воде, предварительно взяв с собой крепкую дубину. Обеспечив свой тыл оружием неандертальца, я опять принялся вытягивать леску. Лещ, успевший ранее разглядеть своего обидчика, вовсе не хотел двигаться к берегу. Долгими маневрами, боясь оборвать нежную леску, я все же подвел его на расстояние, где могла достать его моя дубина, и стал выжидать, когда он всплывет ближе к поверхности. А когда дождался, решился (будь что будет!) оглушить леща дубиной.