Рыбацкие страсти и Встречи

Нет, не наконец, а в первую очередь!

Много воды утекло с тех пор, а я все гадаю, что мог подсунуть язь, чтобы отогнуть крышку изнутри? Плавники? Хвост? Губы? Или помогали такие же пленники – сотоварищи? А может, он караулил момент, когда пароходной волной чуть-чуть тряхнет крышку и он, возможно, успеет просунуть в щель свою глазастую голову? Теряюсь в догадках. Однако клянусь: невероятное бегство язя из неволи свершилось на моих глазах. Рожденный плавать, язь от переполнявшей его радости освобождения птицей взлетел тогда в воздух.

Идя домой, в тот день радовался я не улову. Радовался тому, что довелось подглядеть на реке маленькое, но чудное явление, незабываемое до сих пор.

Судаки

Каму я впервые увидел в 1960 году с пристани Чистополя. Мне шел девятнадцатый год, и летом я поехал в Казань поступать в университет. Памятны до сих пор огромные открытые пространства воды, каких я до этого не видал. На пристани я пытался складывать, точнее, сливать вместе речки, подобные нашему Кичую, и все задавался вопросом: «Сколько же их понадобилось?».

Теряясь в догадках, я неотрывно глядел на эту голубую под солнцем могучую стихию, качающую многотонные корабли, как скорлупки лесных орехов. Думал и о рыбах: их видах, образе жизни и, конечно, о размерах.

К сожалению, судаки в Кичуе не водились, и о них я практически ничего не знал, даже не видел ни разу. Первого маленького судачка я поймал, живя в Нижнекамске, на Старой Каме. Смешно признаться, но вначале я принял его за крупного ерша и сделал опрометчивый вывод о том, что в большой воде даже ерши и те растут и вытягиваются.

Однако не ушел от моего внимания зубастый рот рыбы – верный признак, выдающий хищника.

Изредка стали мне попадаться судачки и покрупнее. Я начал понимать, что это донная рыба и ловить ее лучше всего на утренней или вечерней зорьке. Однако редко приносил я домой в качестве улова более одного судака. И это уже считал некоторым достижением, так как вкусовые качества этой жареной в растительном масле рыбы и почти полное отсутствие мелких косточек в ее мясе (в отличие от костлявого леща) постепенно делали эту рыбу в моем понимании деликатесной и любимой.

Продолжая ездить за рыбкой на велосипеде на Старую Каму, я как-то прислушался к разговору рыбаков о том, что хорошо ловится судак и другая рыба на повороте Камы у Сентяка. Вначале мне показались эти суждения странными, так как на Старой Каме стоит тишина: не ходят пароходы, метеоры и баржи, и к тому же почти не бывает волнения.