Рыбацкие страсти и Встречи

Мне пришлось спуститься по Каме ниже, где было заметно мельче у того берега, где я бросал закидушки. А по прежнему опыту я знал, что судаки там практически не ловятся. Но, как известно, «надежды юношей питают», и я стал забрасывать закидушки. На насадку у меня были заготовлены мальки для судаков. После первых же забросов закидушек стал раздаваться колокольный звон. Я забегал по берегу, готовясь надергать судаков. Но, увы, их не было. Зато всякий раз я снимал с крючка хорошенького язя.

Довольно быстро у меня набралось в садке семь штук. Садок былдобротный: заводского изготовления из вязаной проволоки. Изнутри он закрывался сверху крышкой. Она прижималась очень плотно и туго тремя жесткими пружинками, которые я с трудом отгибал, опуская в садок очередную пойманную рыбу. Помнится, я любовался язями, время от времени подходя к садку, находящемуся в воде у берега. Вечерело. Я собирался сматывать закидушки и совершенно неожиданно увидел, как над садком взвился в воздухе, блестя чешуей, боевой язь.

Вначале я подумал, не приплыла ли из глубины на выручку сотоварищей гуляющая на свободе рыба? Убедившись в том, что пленников освободить нельзя, она сделала красочный вираж над моим садком. В это мне было легче поверить, чем в то, что из садка, столь прочно закрытого, может убежать рыба. Тем более что в моей практике такого случая никогда не было.

Я решил, достав садок, пересчитать улов. Пересчитывал несколько раз, загибая пальцы на руке, и стоял в растерянности: из бывшей великолепной семерки осталось ровно шесть язей. Один сбежал. Нет, не то слово, Язь вырвался на свободу в свою родную стихию. О, что он чувствовал при этом! Я долго и внимательно осмотрел садок и не нашел никаких изъянов, которые бы помогли рыбе сбежать.

Прошло тридцать с лишним лет.

А этот язь все извивается над проволочным садком в моей памяти как ярчайший символ стремления к свободе. В дерзости и действиях того язя я усматриваю что-то девятаевское – не терять голову ни в какой обстановке. Бежать из плена, каким бы он ни был. Убежать, пусть даже ценой жизни! А вдруг повезет – и вот она, долгожданная свобода, в твоих руках, в твоих ногах, в твоих плавниках и хвосте. В твоей голове, наконец.