Понтификум. Пепел и грех

Ежели подсобите ему, то она вас, думаю, приютит. А чего это баба твоя молчит? Язык ей в Фрайкоре шоль отрезали? – усмехнулся стражник и обошёл лошадь по кругу. Аристея ещё сильнее прижалась к Валеаду и задрожала.

– Экий пугливый кроль она у тебя.

– С грехами впервые встретилась, вот и дрожит да молчит, но, как увидит, что кому плохо, сразу оживёт, – Валеад сунул руку в поясной кошель и вытянул монету. Серебро блеснуло в лунном свете. – Ну, добрый человек, стало быть, поможем мы не только сыну Лорки, но и тебе.

Думаю, припарка из серебряного алекара облегчит твою жизнь, – мужик выхватил монету и довольно осклабился.

– Лады-лады, слыхал, грешки-то деньги не раздают. Лорка вон в том доме живёт, налево от белого дуба огроменного, что посерёдке, – стражник указал копьем на раскидистое дерево в отдалении. Валеад напряг зрение: на ветвях в бледном сиянии мерно покачивались несколько тел.

– Токмо не чудите у нас тут, а то добрый дядя Миклас вам быстро петельки на шеи накинет да украсит Белое дерево новыми куклами.

Вороньё-то местное молитвы пропоёт, будьте покойны. Ладно, двигайте, а то глотку уже дерёт от разговоров с вами, – мужик закашлялся и отступил.

Валеад миновал сервуса и двинулся к дереву, чья крона возвышалась над лесной чащей. Тела покачивались на ветру, шелестели лохмотьями. Ставни утлых домишек были закрыты, и лишь едва заметные багровые отблески пробивались через щели. Пение вездесущих цикад зудело в ушах, а в воздухе разливался аромат ночных цветов и смрад трясин.

Привязав лошадь рядом с единственным домом слева от дерева, Валеад помог Аристее спешиться. Девушка всё ещё дрожала и отводила взгляд, когда учитель пытался заглянуть ей в глаза.

– Девочка, послушай меня, прошу, – он легонько потряс ее за плечо. Она лишь тихонько всхлипнула. – Не закрывайся снова, умоляю. Ты мне нужна. Сейчас тот случай, когда припарки и мази как раз в силах что-то сделать, но ты должна мне помочь.

Я не знаю, что с мальчиком, однако, может статься, что один я не справлюсь, – Валеад крепко обнял ученицу и почувствовал, как ткань рубахи сразу намокла.

– Нож, – глухо произнесла Аристея. – Я потеряла кинжал, доминус. Вы доверили его мне, а я не справилась даже с этим, – девушку сотрясали рыдания, а Валеад снова и снова нежно проводил рукой по светлым волосам, успокаивая ученицу.

– Этот кинжал ничего для меня не значит, в противовес тебе.