Понтификум. Пепел и грех

Лик же продолжал смиренно вышагивать, подмечая благоговение, с каким солдаты смотрели на него. В голове снова раздался сладострастный голос:

– Вариэль, дай мне крови, дай мне раздор среди твоего народа. Пусть Скорбящий льёт кровавые слёзы в тёмных глубинах Умбриума, зная, что те, кого он поклялся защищать, режут друг другу глотки. Хочу слышать крики боли и стоны умирающих. Награда будет сладка, мой верный Вариэль.

– Ты получишь кровь, госпожа, лишь дай мне время на исполнение моего плана. Прошу, не покинь меня в час нужды, и ты получишь кровь, которая захлестнет эти земли, подобно бурной реке, – Лик прервал поток мыслей, когда один из стражников остановил его.

– По какому делу высокочтимый приор направляется в центр нашего лагеря? – голос солдата с хрипом прорывался через шлем. – Ночной час не время для визитов, – рука в кольчужной рукавице легла на рукоять меча. Лик поднял глаза и тепло улыбнулся.

– Сын мой, разве для молитвы и покаяния надобно выбирать особый час? Благословенный лорд Тираль желает меня видеть, ведь дитя уже здесь, верно? – он коснулся символа Скорбящего и вновь смиренно опустил голову.

– Но откуда… – он осёкся и кашлянул. – Впрочем, личному исповеднику лорда виднее. Да пребудет с вами Скорбящий, высокочтимый приор, – стражник кивнул и удалился. Лик выдохнул. «Да уж, личному исповеднику виднее из стылой землицы, это уж точно» – усмехнулся убийца. Голос в голове ответил ему мелодичным смехом.

– Знай, Вариэль, твоя госпожа капризна и падка на зрелища, а потому не держи обиды, если что-то пойдёт не так, – Алая Дева рассмеялась.

 – Ты мне нравишься, Вариэль, так что не разочаруй меня. Я буду наблюдать. Не спеши надевать свой стальной лик, – вкрадчивый голос замолк, а перед мнимым приором возник шатёр лорда Тираля. Отряд личной охраны пронзил убийцу десятком колких взглядов. Юноша в отороченной мехом мантии отделился от стражи и, позвякивая колокольчиками на поясе, двинулся к нему.

Мелодичный звон маленьких колокольчиков был слышен даже сквозь завывания ветра.

Греховные нити позволяли Лику улавливать его. Сколько лет он имел дело с круциариями, но всё равно благословенный звон заставлял его ёжиться. Убийца знал, что при должном рвении круциарии могли почувствовать тёмную силу внутри него. Могли ли они чуять его связь с Алой Девой?

Сейчас приор Децимиус надеялся, что госпожа потехи ради не лишит его образа. Тогда Лику уже ничего не поможет.