Понтификум. Пепел и грех

– Ваше святейшество, мы ожидали вас несколько позже, – круциарий едва заметно зашевелил губами, и в разум Лика будто проникла змея. Нечто не уловимое ни мыслью, ни чувствами, растекалось и заполняло собой всё его сознание.

– К тому же я не ощущаю в вас благодетели, которой всех нас наделил Скорбящий. Всё в порядке, ваше святейшество? – круциарий посерьезнел, колокольчики зазвенели тревожнее. «Проклятье, Грациан хорошо натренировал своих псов. Нужно придумать отговорку» – Лик потянулся мыслью к памяти приора.

Перед глазами возникла бадья. В багровой, пахнущей смертью воде лежало тело маленькой девочки. Где-то далеко раздался голос:

– Прошу, приор, избавьте меня от греха, даруйте мне благодетель.

Видение оборвалось, а Лик упал на колени, задыхаясь. Круциарий ещё больше насторожился, а воины схватились за мечи.

– Что происходит, ваше святейшество? Позвать лекаря?

– Сын мой, – слабым голосом произнёс Лик. – Вашему господину, лорду Тиралю, да благословит его Скорбящий, надобна исповедь.

Не дано вам видеть то, что у грешника на душе даже с помощью святой мизерикордии, а я… – мнимый приор закашлялся. – Я же вижу грех и принимаю его в себя, дабы уничтожить. Благодетель не безгранична, сын мой. Грех может быть силён и надобно бросить все силы на его истребление. Но она вернётся… Вернётся, не беспокойся обо мне. Дитя ведь уже готовится к омовению? – слова давались тяжело, горло жгло огнём, а в голове Лик услышал ехидный смешок. Круциарий размышлял. Враждебность на лице уступила место участливости, а звон прекратился.

– Прошу простить мою подозрительность, – сказал молодой человек. К Лику вновь вернулась ясность рассудка, и он смог разглядеть его: высокий юноша с едва заметным пушком над губами. На вид ему едва минуло шестнадцать вёсен. Убийца постарался скрыть удивление. Хоть он и часто водился с круциариями, ни разу ему не доводилось видеть столь юного, тем более в личной охране лорда Гербов. Молодой человек протянул ему руку.

– Не стоит, сын мой. Я заметил, что среди людей этой ночью царит особенное оживление. Ожидаете нападения еретиков, да обрушит на них Скорбящий беды и несчастья неисчислимые? – Лик принял руку и отряхнулся от налипшего снега. Круциарий подал знак, и стража отступила.

– Всё хуже, ваше святейшество. Думается мне, кто-то среди святого воинства задумал чёрное дело, – юноша нахмурился. – Кто-то хочет лишить жизни лорда Тираля.