Понтификум. Пепел и грех

 – Но меня больше беспокоит не то, что он решил поиграть в доброго лорда, а то, что я могу не дожить до того, как смогу оправдаться, – он испуганно посмотрел на колышущийся на ветру полог.

– Думаете, лорд Эшераль способен на убийство такого святого человека, как вы? – подобострастно спросил Лик. – Люди говорят, что он радеет только за благо Понтификума. Его очень уважают.

– Эшераль умён. Клянусь своим гербом, я его даже уважал. И уважал бы до сих пор, если бы не увидел ту приписку. Эшералева рука, точно. Мастер Соловей, покажите приору Децимиусу письмо, – человек в маске кивнул и передал пергамент Лику.

Мнимый приор быстро пробежался глазами по тексту. «Чтоб тебя, Эшераль! Говорил тебе, меня посылай с письмом этим. Теперь твоя благородная жопа у Тираля в руках. Это же прямое обвинение и приказ об устранении» – Лик начинал нервничать.

«Если только ты всё это не подстроил, хитрый ты подзаборный котяра! Свезло тебе, что я приора приметил, иначе хер бы пробрался к этой свинье в шатёр. Да вот только Алой Деве перечить – себе дороже, так что подставил ты сам себя, Нитус.

А я при тебе числюсь, твою-то мать!» – убийца попытался изобразить на лице крайнюю озабоченность. Отложив письмо, он на мгновение деланно задумался, а потом сказал:

– Что ж, сын мой, даже великий праведник может открыть свою душу греху. Лорд Эшераль даже не вызвал вас на божий поединок, а предпочёл действовать скрытно – клинком убийцы. Я осуждаю этого человека и молюсь Скорбящему, чтобы вы одержали над ним верх, но что ещё может человек веры? – Лик сотворил двуперстие и зашептал молитву.

Человек в маске усмехнулся, его забавляли попытки убийцы играть Децимиуса.

– Как ты и сказал, кто, как не человек веры может помочь. Ты ведь знаешь всех лагерных эклессиаров? – маленькие глаза Тираля скользнули по богатому одеянию приора и остановились на символе добродетели.

– Конечно. Каждому святому брату в нашем воинстве я друг и товарищ, – торжественно произнёс Лик. Тираль плотоядно улыбнулся.

– Прекрасно. Значит, тебе известен личный исповедник Эшераля?

– Брат Тацеус проявляет в делах исповеди достойное рвение.

Но зачем он вам? – Лик изобразил на лице притворное удивление.

– Децимиус, ты исповедуешь меня почти с самого моего прибытия семь лет тому назад, и исправно держал язык за зубами. Это достойно уважения. Мастер Соловей, я думаю, его Святейшество можно допустить до избранного круга, – человек в маске усмехнулся и заглянул в глаза Лика:

– Приятно познакомиться, Вариэль.