Помощь деньгами и кровью

– Нормальные, – сказал тот, – обычные отношения, как у всех. Ссорились иногда, мирились. Квартиру купить хотели.

Дознаватель постучал карандашом по столу.

– А вот свидетели говорят, что вчера вы были настроены по отношению к жене крайне агрессивно, ударили ее. И гражданину Вишнякову нанесли ряд легких телесных повреждений. Что скажете?

Сука эта Олечка, вот что я вам скажу. Кто ее просил языком трепать? Это их личное дело, Валерка не в претензии, а Светка…. Сердце сжалось, Илья прикусил губу и отвел взгляд.

– Заявление от него есть?

– Нету, – вздохнул дознаватель.

«И не будет» – это Илья оставил при себе. Если дойдет до заявы, то всплывет и «таурус», и Валерке придется объяснять, за каким чертом он приволок ствол в ресторан.

– Ты мне либо предъявляй что-то, либо отпускай, – Илья демонстративно звякнул наручниками.

– На трое суток задержать могу без предъявления. – Дознаватель потянулся к телефону и вызвал охрану.

 – Посиди пока, подумай. Может, что вспомнишь.

Трое суток это хорошо. Хоть трое суток, хоть неделю, лишь бы не возвращаться в пустую квартиру, лишь бы не оставаться там одному.

Еще через неделю были похороны, а на другой день бледный, с безумными глазами тесть ввалился к Илье в половине шестого утра.

– Проваливай, – вместо приветствия выдал он, – у тебя час, или…

«И что будет?» – они смотрели друг на друга, и если тесть наливался злобой, и она того гляди хлынет через край, то Илье больше всего хотелось лечь и заснуть, наконец.

А перед этим выпить не одну таблетку снотворного, как было сказано на упаковке, а сразу все. И плевать, что потом будет. Останавливало одно: если не сработает, то можно сделаться овощем на всю оставшуюся.

– Проваливай, – повторил тесть, и принялся ходить по квартире, зачем-то открывая окна. Загуляли сквозняки, запахло сырой свежестью, и шум дождя, до этого еле различимый, стал отчетливо слышен.

– Подождите, – как во сне проговорил Илья, – а если Света вернется…

Эта мысль пришла ему в голову еще в Сизо, и после уже не отпускала. С ней становилось легче, появлялся просвет и призрачная надежда, что этот кошмар не вечен, что все наладится, и очень скоро. Светка просто уехала вместе с Машкой, как уезжала к родителям или на море, и скоро вернется, и все пойдет по-прежнему. По-другому и быть не может.