Помощь деньгами и кровью

– Что? – тесть подошел к Илье и щурился снизу вверх, – кто вернется? Ты что несешь, скотина? Ты в своем уме?

И замахнулся неловко, неумело, Илья машинально перехватил его руку, отбил следующий удар. Тесть побледнел, губы у него посинели, он бросился на Илью, и оказался отброшенным на диван. Ветер трепал шторы на окне, о подоконник грохотал крупный дождь. Тесть сидел на диване, и тер запястье, кривясь от боли. Илья закрыл окно, зачем-то задернул шторы.

– Катись отсюда, – рыкнул из полумрака тесть, – неудачник, тряпка.

Кому ты нужен, выродок сучий, лучше бы ты подох, чем они…

И не запнулся ни разу, не сорвался, точно с листа читал, точно готовился заранее и текст вызубрил. Илья не особо вникал в смысл этих слов, оскорбления пролетали мимо ушей: ну что взять со старика, разом потерявшего и дочь и внучку. А Светка у него одна, других детей нет, а впереди одинокая старость, а сколько было надежд, сколько планов… Но зацепило последнее: кому ты нужен… В самом деле – кому? Дед прав, тут все кончено, чужим тут не место.

– Хорошо, – сказал Илья, – я уеду, завтра. Ключи соседке оставлю. Мне надо вещи собрать.

Тесть утопал, напоследок прокляв Илью последними словами, а тот привел себя в порядок и поехал сначала на кладбище, а потом увольняться.

– Может, останешься?

Вишняков стряхнул пепел в темно-зеленое малахитовое блюдце, повернулся. Выглядел он паршиво: бледный, небритый, под глазами вдруг явно обозначилась желтизна, к тому же от господина директора явственно несло перегаром.

А вот взгляд другой сделался, в нем читалась не то осуждение, не то жалость – «как же ты так, не уберег своих. И кто ты после этого?».

– С жильем вопрос решим…

– Нет. – перебил его Илья и подтолкнул Валерке свое заявление, – подписывай. Я тут не останусь.

Тот медлил, зажал ручку в кулак.

– Менты что говорят?

– Ничего нового.

Да, все по-прежнему. Светку объявили в розыск, в экспертном заключении причиной смерти Маши так и осталась открытая черепно-мозговая травма, нанесенная тупым предметом.

Илья вдруг поймал себя на том, что думает о своих близких точно о посторонних людях, и неожиданно успокоился. Ну, конечно, так все и есть. С его семьей такого случиться просто не может, потому, что этого не может быть. Они со Светой поссорились, она уехала вместе с Машей и скоро вернется.

– И что делать будешь? – Вишняков занес перо над бумагой, точно прицеливался.

– Уеду, – сказал Илья,– домой к себе.