По следу тигра

Вернее, уже сегодня.

«Кто ходит в гости по утрам» – крутились в голове слова детской песенки, пока Максим шел через город. Осмотреться на местности прикинуть пути подхода-отхода – это много времени не займет. Особенно отхода, пусть этих кривых троп будет несколько. И еще неизвестно, сколько придется ждать – вряд ли депутат-людоед продирает глаза раньше полудня. И на улице, как назло, холодает все сильнее – к концу сезона зима, как обычно, входит во вкус. Максим сбежал по крутому склону оврага, промчался по утоптанной тропе между высоченными глухими заборами и оказался перед мостом.

Речка под ним текла быстрая, шумная, но даже ее края уже сковывал тонкий прозрачный ледок. Скоро он затянет ее полностью, и пар над водой исчезнет, а уткам, собравшимся в стаю на открытой пока воде, придется перебираться в прибрежные сугробы. Максим был уже на середине моста, когда впереди и справа, среди сухих стеблей тростника и камыша он увидел размытые в сумерках силуэты. Четыре или пять человек цепочкой, полукругом, двигались так, словно загоняли кого-то в ловушку. Этот кто-то – очень маленького роста, тепло одетый и от этого неповоротливый – оказался уже у кромки ледяной воды. Дальше бежать ему было некуда, он топтался среди сухой травы и, кажется, плакал. Темные фигуры подбирались к загнанной жертве все ближе, ломились через тростник, как лоси через лес, и не видели ничего, что происходит вокруг. Да чего оглядываться-то – место тихое, безлюдное, только вдалеке, там, где дорога уходит в подъем, появился еще кто-то. И быстро шел навстречу Максиму. Женщина в длинной темной шубе, надвинутой на глаза вязаной шапке и черных сапогах проскользнула мимо, перебежала по мосту на другую сторону и исчезла из виду. Максим чуть сбавил шаг, потом остановился, всмотрелся в полумрак. Движуха у реки возобновилась, и теперь до Максима долетали обрывки речи: кто-то плохо говорил по-русски, перевирая и коверкая слова. Раздалось что-то вроде «сюда иди» и «не ори».

– Сам не ори! – Максим решительно свернул с натоптанной тропы и двинулся по снегу к людям.

Те оглянулись дружно – все на одно лицо, их сам черт не отличит друг от друга. Низкого роста, головы втянуты в плечи, в прищуренных глазах злоба и страх одновременно. И одеты все, как инкубаторские: куртки, джинсы, обувь, шапки куплены на одной барахолке. Гастарбайтеры – дворники, уборщики, грузчики. Те, кто незаметно каждый день по пятнадцать-шестнадцать часов подряд делает самую тяжелую и грязную работу.