Бесконечность

Мы все тут подохнем и сгинем в беде!

Не будет атаки и драк рукопашных!

В округе развалы, вздыманья земель,

погром, убиенья, дырявые плиты.

С рождения и сотни несчастных недель

такого жестокого дела не видел!

Кромешная бойня и стон через стон,

заклание, рвачество туш и разделка,

стрельба, истребление, крики, огонь

и месиво, что так сумбурно и мелко.

Повсюду искристые молнии, жар,

пластичная гуща скелетов и красок,

ошмётки, кишки, душегубства и пар,

и треск скорлупы зеленеющих касок…

Обскурантизм

Я думал, планета стремится к прогрессу,

что тысячи мыслей в научных строках.

Но люди всё ж верят в священников, бесов,

себя консервируя в средних веках.

Я думал, что шару нужны только школы,

реальный и мудрый, и умственный лик.

Но люд черносотенный любит юдоли,

заветы давнишних и сказочных книг.

Я думал, что авторы пишут в пространство

и делятся разумом, лучшей строкой.

Но жители мира хотят ретроградства

и Бога за пенной иль синей рекой.

Я думал, что вверх лишь возможно развитье,

рывки экономик, наук, медицин.

Но эти земляне с религией, прытью

хотят мракобесия, мутных низин.

Арену Ананяну

Балдахин

Парадный, матерчатый вес надо мною

легко колыхается, с бризом дружа.

Навес неподвижный, что кроет весною,

легонько мотается, плавно кружа.

Шатёр водружён над шикарной постелью,

навесом на двух парах белых столбцов.

А ткань с чуть прозрачной, волнистою белью

мила, невесома, как шёлк средь дворцов.

Под навесью, кремово-чистым развесом,

под брызгами звёзд, осыпающих верх,

блаженен своим отдыхающим весом,

вальяжен, дремотен, как царь и шейх.

Лежу, как натурщик для новой картины,

на топкой перине средь сизых теней.

Я сплю, будто Бог, под сухим балдахином,

какой отделяет от мира людей.

Тотальное одиночество

Брожу по неволе, квартирному кубу

с коричневой жижей, креплёной водой.

Сжимая кофейно-коньячные губы,

живу чуть болезно, с самим же собой.

Укрытый плитой, кирпичами, бетоном

стону от печали, что очень густа,

худею от грусти в житийном затоне,

кусаю набухшие плотно уста.