Бесконечность

Высшая жительница

Селюсь я всё чаще под самою кровлей,

на верхнем, последнем, жилом этаже,

чтоб первым заметить цветную оглоблю,

не прячась, гулять и стоять в неглиже,

быстрей всех увидеть рассвет, оживленье,

узреть у заката финальный момент,

глядеть на все гнёзда, птенцов появленья,

взирать на раздельность всех облачных лент,

покой ощущать, уплывая в нирвану,

не слушать соседские топоты ног,

жить выше пороков, плебеев, обмана,

мечтать о высотах, где птицы и Бог,

смотреть на простор, неиспачканность неба,

не знать о пылинках, о рожах в тоске,

не ведать о лужах, о грязи и сцепах,

быть чище средь метров, на русском куске!

Голые члены семьи

Отец, обнаживший наследника рода,

стыдит его хилость и малость яиц,

бесцельность и лень, молодую породу

среди подрастающих, выросших лиц,

в тиши наставляет мальчишку, потомка,

с детсадовских лет обрамляя, уча,

ведь всюду обидчики, твари, подонки,

живущие пьянствуя, хитро стуча.

Напором своим вразумляет сыночка,

напутствует крепким советом главы

и делится опытом, верою прочной

и пищей, устоями из головы.

Он учит давать обижающим, наглым

отпоры словесные, сдачу в лицо,

развиться всецело, не быть уже чахлым,

стать сильным, отважным и умным бойцом…

Шествующий

Порочные личности зырят, как крысы,

настырные морды таранят мой взор,

паскудники шастают кучками, кисло,

внося свою тупость, раздоры и вздор.

Пейзажи и грязь заражают, как чумка,

мою постаревшую плоть кобеля

и мажут суровыми красками думки,

и колют мыслишки, какие болят.

Повсюду галдящие губы и связки,

разлитая оттепель, кошек орда.

Удушливы дуги ремня, водолазки.

Высокая ширь тротуарного льда.

Машин номера – бесконечные числа.

Дюймовые ямы мешают ходьбе.

Шатаемый ветром и вихрями мыслей

я шествую снова к желанной тебе!

Зимой даже кактус цветёт умилённо.