«ОООООО»

Но увы, это было лишь его воображение. Доставшийся ему, видимо, от мамы широкий улыбающийся рот выражал не угрозу, а напротив, добросердечную улыбку. Поэтому вараны не замечали его свирепый вид и относились к нему с безразличием, продолжая как ни в чем не бывало свою охоту. Мысли о том, почему они его не боятся, не успевали зародиться в полушариях нашего героя, так как врожденный страх, доселе не изученный наукой, подкатывал из глубин его психики и парализовывал Крутыша от кончиков ушей до пяточек. А что происходило дальше, читатель уже знает.

Скажем, как говорят в народе: «Гены пальцем не раздавишь».

Но вот в калитке борта показались входившие на лед друг за другом звери, начиная раскатку на площадке. Крутыш, засуетившись, прошмыгнув между некоторыми, все же нарвался на силовой прием и вылетел пулей за борт. Однако, преодолев неприятности, он высунул свою крысиную мордочку и начал высматривать Стефалда. Тот быстро показался среди массивных, снующих на скоростях хоккеистов.

– А где ворота? – вдруг вскрикнул медоед.

Из ниоткуда, как в сказке, вынырнул Жужик и, приблизившись к уху медоеда, что-то нашептал ему. Стефалд, прислушиваясь, кивал головой, соглашаясь со всем, что он говорил. После того, как Жужик отъехал, Стефалд подал знак, и все подъехали к капитану, образовав плотный замкнутый круг. Что там происходило, Крутышу не было ни слышно, ни видно. Как внезапно образовался круг из спортсменов – так же внезапно он и распался. На льду появилось множество мелких плоских камней в виде плисточек.

Все начали накатывать там, где сидел, видя свои прекрасные сны, Лефа, и при помощи своеобразных клюшек начали накидывать один за одним эти камни в слона.

А Лефе снился сон – его детство, когда он играл с другими зверушками в игру «подтолкушки», и почему-то он во сне все время голил и отворачивался от них, а они тыкали его большим пальцем, а после, повернувшись, он должен был угадать, кто его подтолкнул. Когда он поворачивался к ним лицом, то видел их задорные смеющиеся мордочки, вытянутые большие и указательные пальцы… Глаза у всех были озорные, и по взгляду он не мог определить, кто бы это мог сделать.

Но главное, что вводило его в замешательство, это факт, что его толкают то в один бок, то в другой. И он вроде бы видел всех перед собой, и лапы их тоже, но толчки продолжались, он ничего не понимал, и всем от этого становилось веселей и веселей, и Лефа начал ухмыляться от каждого тычка, а потом тоже смеяться от такой забавной ситуации.