«ОООООО»

Наяву же звери пытались пробить внезапно появившегося для них гипервратаря. Видя, что Лефе все равно, и даже когда он спит, ворота пробить не представляется возможным, они стали после каждого броска смеяться над этой ситуацией, а когда Лефа после каждого попадания начинал хихикать, то все сначала улыбались, а потом исходили от смеха. Особенно надрывала живот гиена: упав на лед на четвереньки, она стала ползать, закатываясь своим заразительным смехом.

От такого радостного веселья поневоле может проснуться кто угодно, и Лефа был не исключением.

Пробудившись, он воочию увидел всех тех, кто играл с ним во сне, только все они стояли поодаль, а кто-то лежал, ухахатываясь. Лефа тоже смеялся, не понимая, от чего. Но смех был такой заразительный, что не оставлял никого равнодушным. Даже суровый Стефалд смеялся, также не зная, от чего.

Глава 3. Если вдруг оказался друг

Примерно в то же самое время в Южной Америке, где-то в Андах, сформировался центр по подготовке спортсменов. У подножия одного из горных хребтов обезьяны разных видов катали камни по льду и какими-то палками наподобие швабр с неимоверным усердием терли перед камнем лед, когда тот катился к скоплению других камней, находившихся от них в нескольких десятках метров.

При этом тот, кто кидал камень, после броска строил гримасы, подпрыгивал и издавал нечленораздельные звуки, с воплями кусал свои же руки, после чего неимоверно подскакивал. За повадками обезьян и так интересно наблюдать, но когда они начинают переживать в азарте, то их физиономии выражают такое, что их облик описать становится весьма затруднительно.

Около них на бревне сидел ленивец и о чем-то любезно рассказывал черепахам, которые пристально на него смотрели своими невыразительными взглядами и внимательно слушали. Ленивец медленно выговаривал слова, но и черепахи не торопились куда-либо, поэтому не перебивали его. При этом они иногда поворачивали свои головы в сторону обезьян, которые бросив камень, демонстрировали очередной этюд, только без музыкального сопровождения.

Каждый раз звуки были разные как по тональности, так и по частоте, что и мотивировало слушавших оборачиваться в их сторону и с недоумением смотреть на следующие пантомимы.

Время от времени мимо пробегала еще группа спортсменов, создавая небольшое дуновение воздуха и завихрение снега, который медленно оседал на их вытянутых шеях. Ни черепахи, ни ленивец не успевали проследить взглядами за лыжниками.