Майор из Варшавы

Малевич решил было, что такой многообещающий разговор будет продолжен, но Лечицкий неожиданно замолчал, встряхнул вожжами, лошади побежали резвей, колеса застучали по корневищам, и, наконец-то съехав с увала, тарантас резко остановился.

Малевич перевернулся через здоровый бок и заглянул поверх кузовной плетенки. Вырвавшись из леса, дорога сбегала вниз и исчезала за фасонной оградой. Небольшая усадьба раскинулась на берегу озера, как красочная игрушка. Темно-зеленая горжетка леса полукругом подступала с боков, и на ее фоне красная черепичная кровля дома, украшенного башенками и галерей, казалась оторочкой старого военного кафтана…

– Слава те, Господи, цел! – Лечицкий снял пенсне и осторожно, пальцами, прикоснулся к глазам.

Малевич не ответил. Он увидел, как из ворот усадьбы верхами выехало несколько полицаев и карьером понеслись к остановившемуся тарантасу. Топот всадников приближался, и, едва подъехав, их старший полициант гаркнул:

– Хто такие? Документен!

Лечицкий протянул бумаги, полицейский углубился в чтение, а Малевич инстинктивно дернулся, и у него все поплыло перед глазами.

* * *

Тарантас Лечицкого в сопровождении полицейских торжественно въехал во двор усадьбы. Лечицкий натянул вожжи, встал в тарантасе во весь рост и перекрестился. Меланюк, теперь неотступно следовавший за ним, приказал своим людям спешиться и, стоя рядом с тарантасом, почтительно доложил:

– Я перепрошую, позаяк я ознайомленый з вашими паперами, забовъязаный всиляко сприяты у ваший справи…

Похоже, только теперь «герр барон» обратил на него внимание.

– Послушайте, любезный, а вы зачем здесь?

– За наказом ляндвирта проводили облiк реманенту, герр оберст!

– Вон оно что… Ну тогда помоги вылезть, любезный.

Меланюк поддержал Лечицкого под локоть и, глядя на Малевича, как бы между прочим спросил:

– А то хто з вами?

– Кучер, ранили его по дороге.

– То, може, фершала треба?

– Не надо, его врач смотрел.

Лечицкий скептически огляделся и покачал головой.

– Пожалуй, убраться надо бы…

– Слухаю! – так и подпрыгнул Меланюк. – Панасе! Скочь у село, збери баб, мужикив i фурманкою сюда! Тут все чистыты!

Лечицкий проводил взглядом ускакавшего в село Панаса и одобрительно кивнул Меланюку.