Перемена погоды

Шумит о предательстве друга и брата,

чья дурость несёт всей России разлад.

Повсюду согласье с речами, приказом,

решимость ударить, убить и отнять,

и вылечить мир от буржуйской проказы,

историю прежнюю оклеветать.

Собрав всех солдат в ужасающем скопе,

твердя нам о долге, подняв флага жердь,

он нас обрекает на взрывы, окопы,

на братоубийства, досрочную смерть…

Платная музыкальная шкатулка

По залу, диванам, стаканам, костюму

блуждают цветастые тени, лучи,

огни шаловливые, дым чуть угрюмый,

как будто прожекторы, ленты, мечи.

В пустой атмосфере богато и чинно.

Сюжетные танцы в глуши потайной.

И жажда любви – всему первопричина.

Пусть страсть – это акт лестный и покупной.

В тумане сухом нагота и движенья,

прогибы, телесные флирты, дары

во имя игры и монет, предвкушенья,

для общего блага и парной игры.

Здесь выиграют двое: и гость, и хозяйка,

изведав коньячно-греховную связь.

Но коль испарится купюрная стайка,

то дева исчезнет в межшторочный лаз.

Ведь действо – шкатулка с цветной балериной.

Лишь после завода играет мотив.

И всё завершается правильно, мило!

Клади ещё сотню и снова крути…

Полине Ъ.

Одинокая дщерь

Прохлада воздуха и колкость одеяла.

Промят матрас и смята простыня.

Упавший дух, как лёд морозно-талый.

В окне дрянном заклеена дыра.

Чумазы стёкла, вьёт пыльца от шторок.

Рассохлись рамы, подоконник, дверь.

Бельё лежит подобьем грязных горок.

Я – тлен, ненужная, стареющая дщерь.

Нет женихов уже, родителей, подружек.

Предпенсионный срок морозно дышит в лоб.

А впрочем, мне никто уже не нужен.

Ведь все знакомятся для сексуальных проб.

Мельчает стать мужей и неженатых,

а дети – пасынки, обуза матерей.

Так лучше быть одной, чем пользуемой, клятой.

И проще быть ничьей, чем в стаде злых людей…

Трутень самки Apis mellifera

В янтарных кружках две пчелиные жопки,

откуда два жала в опасный момент.

А улей кудрявый жужжащей коробкой

глядит на июльский, цветочный рассвет.

Вокруг же роятся лишь слепни и осы,

рой мошек и гнусов, сто мух, оводов.

Как хищники, тянут кусачие тросы,

пуская яд, словно ток из проводов.