Перемена погоды

***

Грязнуля в потёртом и сальном наряде,

в каких-то заплатках и швах, и кусках,

с похмельем в глазах и с душевным разладом,

но в вымытых туфлях и в белых носках…

***

Во тьме инвалидной, слепой и бесцветной,

острее все звуки и запахи, слух.

Но так одиноко в ночи чёрно-бледной,

и мрёт в ней цветочный и ищущий дух.

***

Неужто та шутка настолько отменна,

что вводит в неистовство, жар куража,

что вносит безумие в мысли и вены,

что можно так ржать, аж на два этажа?!

***

В квартире становится ярче, теплее,

кирпичные стены пошире, родней,

а сердце стучится о клетку сильнее,

когда ты приходишь под вечер ко мне…

Былые пророки с пером и гитарой

Надрывные песни великих поэтов,

смелейшие мысли и гордый напев,

мотивы о жизни, любви и победе

всегда покоряют задумчивых дев.

Их меткие речи, умелые пальцы,

глубокие думы из шахт темноты,

их мощь мудрецов и душевных старальцев

средь крепости струн шедеврально святы.

Слова и мелодии бьются в героев,

в борцов-патриотов с идейной стезёй,

вживляются в думы, надкостья, покрои,

к телам прилипая шипами, бронёй.

Певцы-одиночки, что выросли выше,

питают разрозненных, верных бойцов

и избранных, лучших, кто верою дышит,

кто в битве не станет дурным беглецом.

Их редкие слышат, как Будду, Иисуса.

Иные глумятся над сложной строкой,

клянут, что опять нараспашку их чувства,

клеймят за гитарный, непонятый бой.

Вся их непохожесть – есть сущность от Бога,

какого забыли все люди в веках,

средь кущ бесовских и рабочих предлогов,

средь лени, пороков, забвенья во снах.

Сии полководцы своих воспитают

на смену себе, для служенья стране.