Жёлтый саквояж

В тире… – начал пояснять Остап, но Смерека остановил его:

– Знаю, стрелять ты умеешь, так что начнёшь изучать пулемёт, а потом дело найдётся…

* * *

Заметно нервничавший поручик Ковальский сложил конверт со злополучным письмом пополам, сунул его во всё тот же карман и вполголоса произнёс:

– Где теперь почту найдёшь… Куда занесёт?

– Да уж, – в тон ему отозвался Зенек, который, покусывая травинку, сидел рядом.

Оба поручика неотлучно находились возле своего готового к вылету самолёта и нетерпеливо посматривали то на пустующую взлётную полосу, то на подъездную дорогу, на которой вот-вот должен был появиться майор Вепш, твёрдо пообещавший именно сегодня забрать саквояж.

Обстановка и впрямь складывалась «не ахти». «Чапли», получив приказ, улетели ещё рано утром и теперь лишь оставшийся в одиночестве РВД-8 сиротливо торчал под деревьями. Правда, рота охраны во главе с капитаном пока оставалась на месте, но и она могла сняться в любой момент, да и непонятное запаздывание майора не добавляло ясности.

От мрачных мыслей поручиков несколько отвлекло появление подошедшего к ним командира роты, делавшего очередной обход. Поручик Зенек отбросил изжёванную травинку и спросил:

– Какие-то новости, пан капитан?

– Нет, я ниц невем[26 - Ничего не знаю.], – коротко ответил ротный и вдруг, внезапно сорвавшись с места, закричал своим жолнерам[27 - Солдатам.]: – До зброи, хлопаки!..[28 - К оружию, ребята!] До зброи! Немцы!

Зенек с Ковальским враз глянули туда, куда указывал капитан, и увидели то, что так встревожило ротного.

От противоположного конца поля, от леса, на ходу разворачиваясь в широкую дугу, к ним мчались немецкие мотоциклисты.

Успев только переглянуться, оба поручика рванулись к своему РВД-8, а механики, тоже дежурившие у самолёта, сами, без приказа, заметив опасность, начали спешно прокручивать винт. Мотор заработал ровно, и Зенек, поспешно заталкивая бывший при нём саквояж сбоку переднего сиденья, крикнул Ковальскому:

– Гони в другую сторону!

Ковальский, понимая всё не хуже Зенека, сразу дал полный газ и, не выруливая на взлётную полосу, начал прямиком разгоняться вдоль опушки, стремясь уйти подальше от мотоциклистов.

Но и те, заметив удирающий самолёт, несмотря на огонь, открытый капитанскими жолнерами, погнались следом.

Заметив это, Зенек перекинул на борт турель и ударил по немцам.