Жёлтый саквояж

Длинная очередь провела по полю пыльную полосу, и первый же мотоцикл, проскочивший опасную черту, перевернулся, а второй, которому пуля попала прямо в бензобак, сразу превратился в огненный клубок. Ещё один немец, не успев вовремя отвернуть, покатился в траву, остальные начали притормаживать. В то же время скорость РВД-8 всё возрастала, и самолёт, наконец оторвавшись от земли, стал уверенно набирать высоту.

Избежав опасности, Зенек с Ковальским несколько растерялись. Они взлетели без приказа, и теперь надо было решать, что делать дальше.

Чтобы лучше сориентироваться, Ковальский заложил вираж, но тут по гаргроту[29 - Гаргрот – обтекающий элемент фюзеляжа самолета, который закрывает всю проводку управления, все трубопроводы и части важных систем, которые выступают за фюзеляж.] ударили пули, и рядом проскочил Ме-109. Из-под капота «эрвудзяка» сразу потянуло дымом, было ясно, что очередь повредила двигатель.

Зенек так и не понял, откуда тут взялся «мессершмитт», и единственное, что он со своим пулемётом мог сделать, это не дать немцу окончательно добить «эрвудзяк», который и так уже едва держался в воздухе.

Тем временем дым валил всё гуще, мотор стал давать перебои, «мессер» так и норовил зайти в хвост, и Ковальский, повернув к Зенеку перекошенное лицо, крикнул:

– Прыгай!!!

Зенек тоже понимал, что это для них единственное спасение, и потому, дав по немцу последнюю очередь, вывалился через край кабины. Секундой позже новая очередь достала «эрвудзяк», и тоже собиравшийся прыгать Ковальский осел на сиденье, а самолёт, потянув за собой шлейф дыма, стал падать…

* * *

Несколько дней Дмитро пробыл в городе, ожидая, что будет, и только когда Остап вступил в «боёвку», отправился восвояси.

Отдохнувшие кони бежали ходко, убаюкивающе позванивала сбруя, и мало-помалу Дмитро начал подрёмывать, встрепенувшись лишь после того, как над его головой с рёвом пролетел самолёт, падавший в придорожный лес. Ещё минуту Дмитро испуганно озирался, пытаясь сообразить, что же случилось, а потом, не раздумывая, погнал коней туда, где над деревьями всё гуще и гуще поднимался дым.

Увидав на поляне косо уходившей вглубь от опушки пылающий самолёт, Дмитро резко натянул поводья и, соскочив с бестарки, осторожно приблизился. Языки пламени всё сильнее охватывали машину, и казалось, там никого нет, но вдруг послышался стон, и Дмитро, без колебаний вскарабкавшись на крыло, заглянул в кабину.

Пилот в окровавленном военном обмундировании не шевелился.