Полина

Тогда мне стало вмиг спокойно,

в бойце увидел божий перст,

что дал погибнуть мне достойно,

и этим спас простую честь

от поруганья, плена, казни,

от мук, какие знал Христос…

Теперь смиренен я средь газов,

и под спиной соломы ворс.

Вокруг черно и гной слоями.

Минувший бой не дал вестей.

Я заслужил свой сон боями,

обрёл покой среди друзей.

Накрыт листком медали тонкой,

навесом тьмы меж братских снов.

Останусь я для всех потомков

в могиле на земле врагов.

Карее пёрышко

Карее пёрышко словом нарядно.

Точено твердью бумаг и годов.

Пишет изящно, логично, опрятно,

славно вещает без плат и трудов.

С верой и рвением лист гравирует,

будто танцуя, порхая под скрип,

в строчки вонзаясь, речами пируя,

вновь создавая святой манускрипт.

Вновь лаконично мотив излагает,

и с каллиграфией букв и письма.

В опыт и страсти свой кончик макает.

Почерк красив и приятен весьма.

Кажется, это перо от жар-птицы

или лебёдушки с тёмным крылом,

что обронили родную частицу

на белорусский и избранный дом.

Взяв от хозяйки свободу, талантность,

часть ожила и посмела творить.

Я созерцаю насыщенность, ясность

и начинаю за действом следить!

Елене Тукаловой

Кричащий немой

В душе кипяток от налитой обиды

самим же собою в уставшую грудь,

какая бездетным былым так побита,

какая прошла безотеческий путь.

Бурлит и клокочет слияние грустей,

в какое подмешаны злость и печаль,

пожухлые листья, усохшие кустья

отрезанных грёз и великих начал.

Жар водный посолен, поперчен и чёрен.

Стихами кричу, хоть и внешне я нем.

Наверно, страдальцем с родин наречён я

и небезразличным, нехладным ко всем.

Пожар, что объёмен, силён, беспрерывен,

сумеют легко и успешно унять

ладошка любимой иль яростный ливень.

Но нет ни её, ни дождинки опять…

Fucking megapolis

Скопление копий эмоций, профессий.

Рекламы, толпа наподобие вшей.

Похожие судьбы и книги конфессий.