Город Баранов. Криминальный роман

Но если вы ищете мужа, то, извините, с таким меркантильным подходом лучше не выходить замуж…»

На этом мерзопакостная переписка обрывалась краем листа. Я прыгающими руками высек из зажигалки огонь и до захлёба глотнул горького дыма. Так-так-так!.. Ну, умный и талантливый – я… А этот москвич красивый? А этот весельчак, видимо, тоже общаговский, который жениться шибко хочет? Да ещё этот неведомый хренов исповедник-моралист с соседней парты… Кто они? Да неужели она со всеми ними тоже сношается? Господи, убить её, что ли?!

– Вадя, Аркашки нет? – послышался её невинный голос.

– Нет, – просипел я и прокашлялся.

Она вышла из ванны нагишом, перекинув рубашку мою, употребляемую вместо халата, через плечо и продолжая сушить волосы полотенцем.

– У-уф и жарища! Ну, подобрал рифму к слову «розы»?

Я смотрел в её бесстыжие зенки, стараясь не видеть её голого тела, и не мог произнести ни слова. Я вдруг почувствовал-понял – я могу даже заплакать. Я молча протянул ей похабный листок.

Она взяла его двумя пальцами, взглянула, чуть смутилась и швырнула на стол.

– Ну и что? Лицо-то, лицо-то сделал – Отелло! Да ты что, Вадь, совсем псих, да? Шуток не понимаешь? Делать нечего было на консультации, вот и забавлялась, придумывала всякое… Дай-ка лучше сигарету.

Я смял почти полную пачку «Явы», шмякнул об пол.

– Кто. Такой. Этот. Москвич. С квартирой. А?!

– Перестань! – уже всерьёз попросила она, натягивая поспешно одежду. – Я думала – ты умнее.

– Нет! Не-е-ет!! – взревел я, хватая её за плечо, сдавливая железно косточки.

 – Ты скажешь мне всё! Кто этот «обаятельный» жених? Кто, я спрашиваю, ну?!

Ещё чуть и я впервые в жизни ударил бы женщину кулаком по лицу. Я ненавидел её до бешенства.

Но тут в комнату влетел Аркадий.

– О, пардон! – он сделал вид, будто сконфузился.

Лена, медленно, вихляя задком, натянула до конца брюки, презрительно хмыкнула:

– Ничего, Аркаш, Вадим Николаевич не из ревнивых – смотри на здоровье.

Впрочем, я уже ушла. Гуд бай, май лав, гуд бай!

И – ушла. Я в уже захлопнувшуюся дверь крикнул фальцетом:

– С-с-сука!

– Все они – суки, – философски заключил Аркадий и предложил. – Ну, что, надо бы скинуться? Чего-то тоскливо и скандально на душе.

Аркашке в последнее время не везло с бабами: после Вальки-профуры он так и не мог пока подобрать себе партнёршу по душе и по телу.

Ух и надрызгались мы с ним в тот вечер – до положения риз.