Город Баранов. Криминальный роман

– Типун тебе! Ничего сального нет – всё со вкусом, в меру. Она, Россия-то, в пол-оборота к зрителю стоит. Только глаза-глазищи – не прикрыты и прекрасны.

– Ну, что ж, смело. Надо взглянуть, – констатировал Митя. – Где, говоришь, видал?

– В ЖЭУ нашем, в третьем. Там у них до сих пор портрет Ленина под стеклом висит, в галстуке и пиджаке, а рядом вот они Россию обнажённую повесили…

– Вот именно – повесили, – буркнул Митя. – Давай-ка, именинник, репетатур лучше да стихи свои почитай.

Новая порция наконец-то полностью уравновесила организм.

Захотелось есть. Мы с Митей подналегли на колбасу из бизонов и ворованную у нас и нам же корейцами проданную красную рыбу. Когда чуть прожевали, я и сделал Мите второй подарок в мой рождественский день.

– Я, – сказал я Мите, – читать свои вирши тебе не буду, а почитаю лучше настоящие стихи. Слушай.

Я достал из-под матраса номер «Барановской жизни».

– Надеюсь, ты не начал читать местные газеты?

– Я что – гребанулся? – даже оскорбился Дмитрий Шилов.

 – Одна дерьмократам задницу подтирает, другая – коммунякам. Чума на оба ихних дома!

– Ну, тут ты горячишься, – возразил я, – бывают и в наших газетах проблески. Вот, смотри, какого поэта наконец открыли:

Колокольный звон всея Руси

Небеса с землёй соединяет.

Господи, помилуй и спаси!

Мой народ беды своей не знает.

С куполами сорвана душа,

В трауре великая держава…

Погибает Русь не от ножа, —

От идей, что плещутся кроваво…

– Кто это, кто? Как зовут? – возбудился Митя.

– Владимир Турапин. Смотри, вот портрет его. Сам он из Москвы, но жил когда-то, в детстве, у нас, в нашей области. Так что – земляк.

Друг Митя схватил газету, всмотрелся в лицо поэта, пробежал взглядом по строкам врезки. Затем – проглотил всю подборку стихотворных строк. Я знал, какое впечатление произведёт это знакомство. Я улыбался и подкармливал своё истощённое в пьянках тело. Оно от «Смирноффской» уже было невесомо, безболезненно. В голове весело побулькивал наркоз. Самого главного другу-гостю я ещё не сказал.

– Кстати, Митя, а я ведь лично знаком с Турапиным.

– Да ты что!

– Да-да! В общаге Литинститута встречались. Правда, он в матину пьяный всегда был, так что стихов его я тогда не слышал. Гляди ты, выпустил всё же книжку: из сборника стихи-то перепечатаны – как он там называется?

– «Берегите себя для России»… Ух ты! Вот послушай:

И даже тем, кто ненавидит Русь,

Нужны знамёна русского народа…

Митя даже вскочил.