Осада. Повести и рассказы

Надя, распахнув глаза, смотрит-всматривается в его безумные зрачки, бросается на шею, стискивает в объятиях, стонет:

– Борис! Боря, что же ты с собой сделал?!

У Бориса кривится лицо, темнеют глаза, он сразу сламывается и фальцетом, плаксивым голосом вскрикивает:

– Это они, они что с нами сделали, а? Н-н-а-дя-а!..

Борис отшвыривает винтовку на ящик для обуви, судорожно обнимает жену, прячет лицо и в голос рыдает…

Объятия длятся, длятся, длятся, становятся всё неистовее, жарче. Вдруг Борис, умолкнув, находит губы Нади, всхлипывая, страстно целует.

И ещё. И ещё. Она вначале пытается отстраниться, прервать поцелуй, но через мгновение сама уже отвечает на ласки, пристанывает, шепчет бессвязные полузабытые слова.

Они уже теряют разум. Они уже на полу, на циновке. Они любят друг друга словно в первый раз – судорожно, безумно, сладостно. Борис в горячечном бреду всё повторяет-твердит:

– Надя! Наденька! Любимая моя! Моя единственная! Жить без тебя не могу!..

С обувного ящика прямо на них смотрит в упор чёрный бездонный зрачок дула, словно винтовка подглядывает за таинством любви, сторожит, ждёт своего часа…

 * * *

Борис уже сидит в кресле, в комнате.

Надя стоит перед ним на коленях, обнимает.

– Боря, выхода нет – открой дверь. Открой, я умоляю! Пойми же, пойми: всех убить нельзя. Всех убить нельзя! Ты и так уже отомстил… Сколько можно? Ты же невинных начал убивать…

– Они все виноваты, – угрюмо буркает Борис.

– Не все, Борь, не все. У милиционера, мне сказали, жена и две дочки остались… Боря, ну зачем же ты?.

.

Борис, скрипнув зубами, мычит, как от зубной боли, отталкивает жену.

– Ну как ты не понимаешь: они же меня уничтожат теперь! Не могут они меня простить…

– Да нет же, нет, Борь, нет! – Надя хватает его за руки, лепечет. – Мне начальник милиции твёрдо обещал, что тебя помилуют. Дадут несколько лет и – всё. Я перееду в тот город, где ты будешь. Я на свидания буду ходить… Боря, выйди к ним, умоляю!

– Надя, ну ты подумай: много помогли они нам? Хорошо защитили? Может, они нашли и наказали твоих насильников? Убийц дочки нашей?.

. А? И теперь ты им веришь? Да за одного кабана обкомовского мне – вышка, расстрел…

– Боря, Боря, неправда! Ведь ты не просто так убивал! Боря, он мне обещал!..

– Ладно, Надь, ладно…

Борис встаёт, поднимает с колен жену, твёрдо, жёстко говорит:

– Вот что, иди к ним и скажи: я выйду ровно через десять минут. Ровно через десять. Хочу ещё немного на свободе побыть. Один.