А леший его знает!

 – Совсем из ума выжил, раз на такое решился, да ещё и молодежь подговорил на преступный умысел. Ну-с, как говорится – на чужой платок, не накидывай роток. Все должно быть по закону. Коли ступил на путь кривой, отвечай головой. Позарился на чужое, получи в живот ногою. Решил чужое украсть, клади голову в пасть. Вору одна наука, готовь к отрубу руку. Чужое не воруй, в колодец нос не суй. Решили украсть книгу, нате-ка вам фигу, – поняв, что уже заговаривается, Поставец наконец, завершил свой спич: – Ну что, ещё можете сказать что-нибудь вразумительное в свое оправдание, товарищи воры? Зачем на лихое дело решились? Почему на чужое позарились?

Бульгун не выдержал таких обидных слов и высказался в ответ тоже весьма нелицеприятно, как высказывается тот, кому уже терять практически нечего.

– Знаете, что! Может быть мы и решили взять эту книгу без вашего ведома. Но если так посмотреть, то вообще-то Книга Мертвых не совсем ваша вещь. Она, насколько я знаю, принадлежит Омелии, а вы её себе присвоили. Вы, уважаемый Поставец и есть сами во… во… – леший не осмелился обозвать вором теремного, но сразу же придумал его поступку новое определение: – …присваиватель чужого имущества!

Ох уж этот Бульгун!

Его вспыльчивость до добра никогда не доводит.

– Да что ты вообще знаешь, молокосос! – эмоционально отреагировал Поставец. – А если я скажу, что мне Омелия сама дала эту книгу и попросила её никому не давать. Да! Никому! Даже этому умному недоумку Зыбуну! Да, я одно время приносил книгу на болото, но потом Омелия и это запретила.

– Не получится! – ответил леший. – Нет больше с нами Омелии!

– Как нет?! – оторопел теремной и ещё сильнее потемнел. – Умерла?

– Нет, слава Роду! Скажете тоже! Её черти похитили! Сегодня на рассвете. Они же и Зыбуну по голове настучали.

– А зачем её похитили и куда?

В вопросе теремного сквозило далеко не праздное любопытство. Это было совсем даже не любопытство, а больше неравнодушие. У лешего начало складываться такое впечатление, что судьба его тещи Поставцу далеко не безразлична.

– Это мы и хотели узнать из Книги Мертвых, – раскрыл карты Бульгун. – Зыбун сказал, что в книге много чего понаписано и, наверняка, там есть про похитителей Омелии, что даст хоть какую-то зацепку.

– Вот же вы болваны, ей-роду, – покачал головой Поставец. – Неужели нельзя было сразу ко мне прийти, по нормальному, и все рассказать. Зачем надо было все это затевать.